- Ты можешь помолиться, - сказал он. - Циновку тебе даст Вири.
Утром он проснулся, уже не чувствуя ни вчерашней ломоты в теле, ни
неприятной рези в глазах. За окном сияло радостное весеннее солнце. Бен
Ледда соскочил с кровати, сделал несколько дыхательных упражнений и
решительно отправился на поиски Вири: ему отчаянно хотелось есть, а в этом
доме, как он понял, завтракали и обедали без намека на какой-либо
распорядок.
Девушку он застал на кухне. Вири топила углем большую белую плиту и
одновременно помешивала вкусно пахнущее варево в кастрюле.
- Голоден? - просто спросила она. - Иди пока умойся, грибы будут минут
через двадцать.
Ополоснув под горячим металлическим цилиндром лицо, Халеф вышел во двор.
Из конуры рядом с воротами на него дружелюбно глянул огромный серый пес.
Юноша позвал его, и собака, потягиваясь всем телом, не спеша выбралась на
свет.
- Ну, старина, - пробормотал Халеф, почесывая густую шерсть на шее
животного, - как у нас дела?
Псина зевнула, лениво помахала хвостом и улеглась возле скамьи. Где-то в
глубине дома раздалось низкое гудение. Халеф прислушался: он готов был
поклясться, что это электрогенератор. Вчера, все еще чумной после
многодневного пребывания в коме, он не обратил внимания на то, чем и как
старый судья освещал свое жилище.
- Ого, так у них тут есть даже и энергия? - удивленно пробормотал Халеф,
прислушиваясь к знакомому гулу.
Оставив собаку дремать на солнышке, бен Ледда прошел в дом. В длинном
полутемном коридоре первого этажа он увидел Вири, которая, открыв стенной
шкаф, сосредоточенно возилась в его глубине, подсвечивая себе маленьким
ацетиленовым фонариком.
- Что случилось? - спросил Халеф, подходя ближе.
- Насос... - проворчала Вири. - Не хочет, подлый, качать, и все тут.
- Какой насос? - не понял юноша.
- Да водяной, какой еще! Тут почти у всех свои скважины...
- Давай я гляну, - предложил он.
- Чего? - поразилась Вири, оборачиваясь к нему. - Ты, Светлый,
разбираешься в технике?
- Меня кое-чему учили. - Халеф решительно отстранил ее и заглянул в шкаф.
Насос имел совершенно незнакомую ему конструкцию. Надписи были сделаны,
кажется, на языке мариш, принятом у Солдат. Повозившись с насосом несколько
минут, Халеф нашел причину отказа: в маленьком распределительном щитке с
предохранителями, вынесенном для удобства обслуживания из корпуса, обгорела
клемма. Подогнув ее так, чтобы обеспечить приемлемый контакт, Халеф вылез из
шкафа и улыбнулся: - Включай. По-моему, это оно. Вири с недоверчивой
ухмылкой нажала кнопку пуска, и насос, мокро чавкнув, завыл.
- Даже странно, - подняла брови девушка.
Я думала, что вы там уже и забыли, что такое техника. Только своим
Папашам молитесь и людей вешаете.
- Не совсем так, - примиряюще покачал головой Халеф. - Хотя кое в чем ты,
наверное, права. Я и сам думаю, что ничем хорошим это не кончится.
- Кончится тем, что к вам придут Солдаты, вот увидишь. И поделом. Нечего
на ровном месте с ума сходить. Идем, пора завтракать.
Завтрак, состоявший из жареной рыбы в густом грибном вареве, Халеф
проглотил одним махом. Облизав ложку, юноша сложил на животе ладони и поднял
на Вири умоляющие глаза.
- Нет, - сказала она. - Никакой добавки. Мне не жалко, тут на всех
хватит, но тебе еще нельзя. Дед сказал, что у тебя почти атрофировался
желудок. Если сразу натрескаться до отвала, можешь ноги откинуть. Иди лучше,
посиди на солнышке.
- А погулять можно? - поинтересовался Халеф.
- Тоже нет. Гуляй себе в саду, но к реке не спускайся.
Халеф церемонно поклонился и вышел.
Ближе к полудню появился судья. Сидя среди цветущих фруктовых деревьев,
Халеф услышал, как возле ворот остановился фырчащий автомобиль, скрипнула
калитка, и до его слуха донесся негромкий голос Бурка - очевидно, тот
приехал не один. Вскоре за спиной юноши хлопнуло, раскрываясь, окно. Он
обернулся, чтобы через неплотные шторы различить смутный силуэт судьи и его
гостя, очевидно, высокого сухого мужчины с неестественно прямой спиной. Не
видя Халефа, они негромко заговорили на мариш. Бен Ледда, невольно
прислушиваясь к разговору, так и не сумел ничего понять: мариш был для него
совершенно чужим.
И все же несколько слов врезались ему в подсознание настолько крепко, что
он еще долго размышлял о том, что бы они могли значить: Бу Бруни и
"пророчество", произнесенное на его языке, причем собеседник
Бурка повторил это слово несколько раз. Халеф не помнил, что такое Бу
Бруни - имя? место? - но мог спорить, что совсем недавно он знал это очень
хорошо.
2
В центральном посту управления ярко светились неприятно-белые потолочные
плафоны, где-то за пластиком переборки едва слышно гудел какой-то механизм.
Тон гудения то и дело менялся, свидетельствуя о неисправности, но сейчас
никому из присутствующих и в голову не пришло бы разбираться, что там
случилось. Все были заняты собственными мыслями, по большей части весьма и
весьма тягостными.
Здесь собрались все пятнадцать человек экипажа, за исключением главного
механика Блаза, находившегося сейчас в двигателях. Они ждали, когда Блаз,
заканчивавший ревизию главного триггера, вынесет свой приговор.