ратор атмосферного катера. Доклад плеснул ему в уши раньше, чем он успел
подняться с колен.
- Подполковник Ружер поражен неизвестной воздушной целью! Майор Синг Ти в
атаке!
- Что вы видите? - Он знал, что операторы командирского катера уже
развернули все сканерные узлы
и теперь видят всю "картинку" целиком.
- Две боевые птицы аборигенов, азимут восемьдесят, удаление десять, высота
один-двадцать два. Ру-
жер был поражен неизвестными ракетами, запущенными с одной из птиц.
- Он жив?
- Катер пять-двенадцать выходит в точку спуска.
- Определиться на триста шестьдесят!
- Прочих воздушных целей нет. Майор Синг Ти поразил первую из целей, флаг-
майор Хейген в атаке!
Для того чтобы не проскочить мимо отчаянно машущих крыльями "пташек" -
видимо, седоки, то ли
испугавшиеся, то ли исчерпавшие запас ракет, приказали им уходить на высоту, -
Эйку пришлось убрать газ
почти до нуля. В экране задней полусферы возник острый нос машины Хейгена - Эйк
понял, что даже если он
промахнется, то ведомый завершит атаку. Пользоваться ракетами ему почему-то не
хотелось, видимо, хватило
той секунды, когда неожиданное зрелище парящих в небе крылатых напомнило о
жутких телепатемах эсис и
беспомощности, охватывавшей его всякий раз, как произведенный залп уходил куда
угодно, только не в цель.
Он выдвинул батарею излучателей: у них, по крайней мере, не было "мозгов", а
значит, их невозможно было
сбить с толку.
Когда до ближайшей птицы оставалось не более двухсот метров - Синг Ти
отчетливо, без включения
"зума", увидел широченные крылья, низко опущенную голову со странно маленьким,
загнутым вниз клювом и
корзинку с "пилотами" на шее, целящимися в него из какого-то длинноствольного
оружия, - он вздохнул и
коснулся кнопки на правой рукояти штурвала. Восемь стволов, торчащие в носу его
истребителя, плюнули го-
лубым. Не было ни вспышки, ни пламени - птица просто превратилась в комок
окровавленных перьев, па-
дающий навстречу темным холмам. Сразу после выстрела Эйк дал газ и ушел в
сторону, открывая Хейгену
вторую цель. Тому повезло больше - из корзины по нему открыли огонь из
имперского лазера. Две молнии
сверкнули над самой кабиной, и Хейген не стал тратить время на прицеливание, дав
длинную очередь, которая
мгновенно прекратила мучения крылатого скакуна и его наездников. Бросив короткий
взгляд на летящие вниз
перья, флаг-майор пристроился рядом с Эйком и спросил его:
- Что с Ружером? У меня на "диспе" он вроде как жив.
- Его уже забирают.
- Ты не знаешь, чем это его так?
- Какое-то имперское дерьмо. Наше счастье, что оно не слишком свежее. Две
ракеты вообще не пошли
за целью, третью он кинул, но остальных, как видишь, хватило.
- У них там что, целая батарея была?
- Да нет, похоже, просто залповая установка. Для пущей вероятности. Ты еще
не слышал, что там с на-
шими пацанами?
- Эйк, ты вниз смотрел? У них там гуляш с гарниром...
- Воздушные цели поражены, подполковник Ружер поднят на борт машины "пять
двенадцать", его со-
стояние в норме. Обстановка сто.
- Передайте Ружера медикам. Где Чечель?
- В настоящий момент... командир, я вижу канал полковника Рауфа!
- Командир! - Это был уже Моня. - Раф живой! Его просто завалило всяким
дерьмом и, видимо, за-
экранировало. Он без сознания... переломы... но жив, сукин сын!
- А... Лемфордер? - Ланкастер резко повернулся, отыскивая глазами Чечеля с
его санитарами, - трое
рылись в обломках катера с противоположной стороны, а начмеда он не видел с
самого приземления.
- Лем был в катере... Я здесь, возле бура.
Сунув то, что он выковырял из сожженной земли, в набедренную сумку, Виктор
бросился к поваленному
комбибуру. Вблизи замысловатая конструкция выглядела совсем странно: не просто
руины, а дикое, обессмыс-
ленное переплетение винтом свернувшихся опор, под которыми лежало некогда
цилиндрическое тело рабочего
органа. Вокруг валялись какие-то рваные щиты, обгорелые пластиковые панели и
кабели. Чечеля он увидел
сразу, едва приблизился, - врач стоял на коленях над недвижным телом в
распахнутом бронекомбинезоне.
Шлем начальника штаба валялся рядом, овальная головка сканера, расположенная
почти на макушке, была раз-
бита, забрало покрыто маслянистой копотью.
- Как он?
- Не лучшим образом... но жить будет, раз целый, да еще и дышит. Разрыв
селезенки, внутренние кро-
вотечения, куча переломов, зато череп цел, хотя по башне его приложило крепко.
Мы его под кучей дерьма на-
шли, потому и сигнала не было: от потрохов шлема вообще мало что осталось.
Голову-то он спас, но вся энер-
госистема в клочья, "тактика" еле дышала, хорошо, чтоб на пять шагов. Там,
кстати, один рядовой почти как
новенький, только руку оторвало - он у меня в катере. Но говорить с ним без
толку.
- Ты что, не можешь вывести его из шока?! Чечель выпрямился и сделал знак
санитарам забирать Рауфа
в машину.
- Я могу собрать тебя по кусочкам... как ты знаешь. Говорить не о чем.
Ракетный удар из темноты - и
все. Сколько ракет, с какого азимута - ничего он не видел.
- Но ракеты видел?
- Ну, он так полагает, что ракеты. Говорит даже, что с воздуха. С какого,
спрашиваю, воздуха?! Сверху,