3)Плохая работа конечностей.
Плохая. Работа. Конечностей. Я бармен! Я бармен, мать вашу! Мои конечности - это мой хлеб, я не могу просто так взять и смешать мартини, когда мои руки притворяются славными серыми тюленями. Это же безумие. А эпиприступы? Какие к чертям эпиприступы?
Я теперь овощ.
С такими мыслями я сидел у двери в кабинет доктора Вашингтона спустя две с половиной недели нахождения в этом стационаре. В моих руках подрагивали бумажки с подробным описанием моей травмы, ходом лечения и некоторыми(!) последствиями. Жизнь моя, любимая, хоть и не была идеальной, нравилась мне, именно поэтому изменения, насильственно внесённые в неё, меня пи*дец, как расстроили и обидели. По правде сказать, хотелось даже расплакаться.
- Мистер МакМюррей, - медсестра выглянула из кабинета, - вас ожидают.
Я встал со своего белоснежного стула, выбранного, по-видимому, в тон стен и пола. И вообще всей мебели, которая тут находилась. Единственное, что выделялось - это зелёные листья растений, да кое-какие плакаты, висящие по стенам.
Я сунул голову в приоткрытую дверь и увидел, как доктор Вашингнон разглядывает какие-то листы, придерживая свои простые очки в тонкой оправе.
- Доктор?
- О, мистер МакМюррей, входите, - он махнул рукой и убрал бумаги в сторону. Я аккуратно прикрыл за собой дверь, огляделся. Вообще, все так, как я ожидал. Чисто и стерильно. Все лежит по своим местам, шкаф заполнен различными книгами, помогающими доктору лечить своих пациентов, "безрассудных молодых людей". Моё внимание привлекла одна из них, толстая, кислотно-красного цвета. Я вгляделся в буквы на переплете.
"Методы лечения перелома челюсти"
Оу.
Следом я заметил пару фотографий на самой верхней полке этого книжного шкафа. Вот доктор Вашингтон с приятной темноволосой женщиной. У неё ясные серые глаза и широкая улыбка. Очень запоминающиеся черты лица. Интересно, а как выглядят его дети? Он не говорит о них, но, уверен, они у него по струнке ходят. Какие-нибудь там химики или физики с великолепной характеристикой. Ну или врачи, как папочка. Господи, термин 'папочка' явно не для Вашингтона.
- Мистер МакМюррей? - от резкого голоса мужчины я подскочил на месте. Неловко вышло.
- Извините, доктор Вашингтон, я... Извините, вообщем.
- Меня радует, что вас научили хотя бы извиняться. Хотя и довольно своеобразно.
Он указал рукой на стул напротив своего стола и подождал, пока я присяду, сверля меня своим строгим взглядом. Как у него вообще дети появились. Это ведь невозможно.
- Как ваша голова? - поинтересовался он, все так же смотря на меня. Его скрещенные руки расположились на столе, позволяя мизинцам нервно постукивать по деревянной поверхности.
- Хорошо, доктор. Хорошо, - я отчаянно закивал. Уж очень мне хотелось попасть домой. Компания этого твердолобого в белом халате и моего верного, но нудного друга давала резкий повод на сие желание.
- Уверены, мистер МакМюррей? - снова спросил Вашингтон, вглядываясь в мои глаза ещё пристальней.
- Да. Совершенно, - упрямо настаивал я.
Он молчал и глядел на мою голову, словно обладал рентгеновским зрением и мог увидеть, вру я ему или же нет. При этом доктор зловеще молчал.
- Чтож, хорошо, - он резко откинулся на спинку стула и открыл ящик стола. Вскоре на пространство предо мной выпорхнуло полупрозрачное полотно с изображением чьей-то головы. Как оказалось, принадлежащей мне.
- И? - разглядев контуры своего черепа, я поднял на доктора взгляд. - Чего необычного вы нашли на этот раз?
- Вот здесь, - он ткнул в затемненное пятно. - Мы не знаем, что это. Но вполне возможно, что...
- Опухоль? - машинально выпалил я, пытаясь разглядеть что-то за сухим пальцем доктора.
Он кивнул.
Вау. Я снова взгляделся в чёрную кляксу. Все так... Странно. Почему-то она не вызывает у меня никаких чувств. Но это же моя смерть, если уж на то пошло. Может, не осознал?
Вашингтон же принял моё молчание за обратную реакцию.
- Кристиан, принести тебе воды? Ты хорошо себя чувствуешь?
- Н-н-н-нет... Нет. Это... Какая-то ошибка. Вы уверены, что это точно мой снимок?
- Уверен, - еле заметно кивнул мужчина. Его состояние было ничуть не лучше моего. С самого утра бледный и какой-то подавленный.
- Вы проверили? - на всякий случай поинтересовался я.
-Да, - снова кивнул доктор.
- Так проверьте ещё раз!
- Кристиан...
- Нет, забудте, - я поднялся и туго скрутил рентген так, что он превратился в тонкую темную трубочку. Словно пятно растеклось по всей моей голове.
Захотелось расцарапать себе череп.
- Тебе нужно ещё некоторое время провести в нашем стационаре.
- Сколько?
- Около недели, не меньше. Мы сделаем ещё пару снимков и посоветуемся со специалистами. Откуда мы можем знать, что это именно... Она? Возможно, какая-то паталогия или следствие травмы. Ненадолго делать поспешные выводы, мистер МакМюррей. Будте спокойным и терпеливым.
- Хорошо, - сказал я. Абсурд. Это невозможно. Все слишком быстро, так не бывает. Столько мыслей... Мне не страшно, но очень тревожно внутри.
- Можете идти, - выдохнул доктор, оглядев меня снизу вверх. - Я зайду к вам завтра.
