– Нам немного повезло в последней квартире, – продолжила Кейт. – Там живет миссис Мод Кэпстик, вдова. Она познакомилась с миссис Карпентер на собрании домового комитета, где обсуждали стоимость наружной покраски дома, куда та пришла впервые. Они сидели рядом, и новая знакомая понравилась миссис Кэпстик, ей показалось, что у них много общего, но дальше этого не пошло. Время от времени миссис Кэпстик посылала ей приглашения на кофе, но та всегда ссылалась на дела. Вдова не обижалась – она тоже любила и вела уединенный образ жизни. По ее словам, при встрече миссис Карпентер всегда была очень приветлива, но встречались они не часто. Квартира миссис Кэпстик на первом этаже с выходом в сад, и случайные встречи на лестнице были исключены.
– Вам надо встретиться с миссис Кэпстик, сэр, – вмешался Пирс. – Она ведет колонку по садоводству в одном из глянцевых журналов. Моя тетка его покупает, и я сразу вспомнил фотографию этой дамы в журнале. Воображает себя Элизабет Дэвид в садоводческой журналистике – полезные советы и элегантный, оригинальный стиль. Моя тетка буквально молится на нее. Миссис Кэпстик пишет о своем великолепном саде в Кенте. Мне она призналась, что у нее нет никакого сада и никогда не было. Это сад ее мечты. Так, уверяет она, у читателей рождается представление об идеальном саде – и у нее тоже.
Случайного свидетеля могла удивить та насмешливая снисходительность, с какой Пирс это рассказывал, но его коллеги испытали благодарность к Мод Кэпстик: ее эксцентричность на какое-то время подняла им настроение.
– А как же фотографии? – спросил заинтригованный Дэлглиш. – Разве статьи публикуют без них?
– Она делает их сама – фотографирует отдельные растения или кусты в садах, где бывает, а то и цветы в лондонских парках. Половина удовольствия в том, чтобы найти подходящий кадр, говорит она, и знать, что никто не догадается, где он снят. Прямо она нигде не говорит, что это фотографии именно ее сада. А тот, который у нее здесь, площадью 6 на 8 футов, – жалкий клочок высохшей травы, регулярно посещаемый местными собаками, цветочная клумба – отрада кошек и три не поддающихся определению куста, на которые совершают регулярные набеги соседские дети.
– Удивлен, что она созналась в таком.
Дэлглиша удивила терпимость в словах Кейт:
– Пирс применил свой обычный прием – сидел с неподражаемым выражением мальчишеской симпатии к собеседнику.
– Главное – я узнал ее. Спросил, как часто она бывает в Кенте. Думаю, когда столько лет хранишь секрет, его не терпится рассказать. Это самое увлекательное в работе полицейского. Люди либо таят свои секреты, либо выбалтывают их. Она сказала: «Надо избегать надолго оставаться в реальном мире, молодой человек. Это мешает быть счастливым».
– Надеюсь, она не совсем порвала с реальностью, и ее ответам можно верить. Когда вы делились доморощенными философскими выкладками и обсуждали растительный мир, не сказала ли она чего-нибудь полезного для нас.
– Только то, что точно никого не впускала. Сразу после семи она слышала звонок, но в это время была в душе, а когда подошла к двери, звонить уже перестали. Сама она никого не ждала. По ее словам, пустых звонков бывает много. Иногда на кнопку жмут местные ребятишки, иногда кто-то просто ошибается.
– Звонить мог убийца, – сказала Кейт. – Когда она подошла к двери, его могли уже впустить.
– Кто-то впустил, – сказал Дэлглиш. – Если узнаем кто, тогда по крайней мере нам станет известно время его прихода, если, конечно, он вошел таким способом. Это все?
– Мы спросили миссис Кэпстик, когда она последний раз видела миссис Карпентер, – ответила Кейт. – Оказалось, в воскресенье в половине четвертого. Миссис Кэпстик возвращалась домой после обеда с подругой и увидела миссис Карпентер. Та шла в церковь Святого Иакова в конце квартала. Значит, тогда она была жива. Но ее информация ничего нового не дает. Мы это и так знаем.
Могла бы не давать, подумал Дэлглиш, если бы не одна удивительная новость. Ничего в квартире не говорит о том, что миссис Карпентер была церковным человеком; впрочем, здесь вообще ничего не говорит о ее личности – разве что ее склонность к уединению. Если судить по этому месту, трудно вообразить более одинокое существование. Идти в церковь днем в воскресенье довольно необычно, если, конечно, там нет по какой-то причине службы. Возможно, в церкви ею была назначена встреча. Не первый случай в его практике, когда в таком тихом, безлюдном месте устраиваются тайные свидания или передаются письма. Если ей хотелось поговорить без свидетелей и в то же время не рисковать и не приглашать постороннего в квартиру – лучшего места не найти.
– Стоит туда зайти, сэр? – спросила Кейт. – Полагаю, церковь может быть открыта.
Дэлглиш подошел к бюро и взял фотографию миссис Карпентер с внучкой. Минуту он внимательно, с бесстрастным видом ее изучал, потом положил в бумажник.
– Есть шанс. Она почти всегда открыта. Я знаю отца Престейна, священника этого прихода. Если он имеет к нашей истории отношение, у нас будут сложности.
