Церковь была открыта. Массивная дубовая дверь легко открылась от толчка Дэлглиша, и они вошли, как в пещеру, в сумрачное, сладко пахнущее благовониями помещение, озаряемое, словно далекими звездочками, мерцанием свеч. Когда глаза Кейт привыкли к полумраку, величественная церковь обрела очертания, и девушка застыла в изумлении. Восемь изящных мраморных колонн вздымались к куполу, украшенному красными и синими медальонами в окружении резных ангелов с кудрявыми локонами и распростертыми крылами. Позади главного престола была установлена запрестольная позолоченная перегородка; при свете темно-красных лампад Кейт различала на ней нимбы святых и митры епископов, стоящих в ряд согласно рангу. Южная стена была полностью расписана розовыми и голубыми фресками. Это напомнило ей иллюстрации к «Айвенго» Вальтера Скотта. Противоположная стена расписывалась в том же духе, но работы приостановили на полпути, как будто иссякли средства.
– Одно из последних достижений Баттерфилда, хотя, боюсь, не зашел ли он на этот раз слишком далеко, – сказал Дэлглиш. – Как тебе это нравится?
Этот неожиданный вопрос, совсем не в духе шефа, смутил Кейт. После минутного раздумья она ответила:
– Производит сильное впечатление, но я не чувствую себя здесь легко и просто.
Ответ был честный, но Кейт боялась, не прозвучал ли он глупо.
– Интересно, чувствовала ли себя здесь легко миссис Карпентер?
Кроме них, в церкви была средних лет женщина с живым, энергичным лицом, она стирала пыль и отчищала до блеска киоск с религиозной литературой. Женщина бросила на них мимолетный взгляд, который, как показалось Кейт, не только приветствовал их, но и успокаивал, как бы говоря, что здесь их беспокоить не будут и к проявлениям религиозных чувств отнесутся с тактом. Кейт подумала, что англичане считают, что молиться надо в одиночестве, равно как и совершать необходимые физические отправления.
Дэлглиш обратился к женщине, извинившись за то, что прервал ее работу:
– Мы из полиции и находимся здесь по работе. Простите, вы были в церкви, когда миссис Карпентер приходила сюда днем в воскресенье?
– Миссис Карпентер? Не думаю, что знаю ее. Наверное, она не принадлежит к прихожанам нашей церкви? Но я была здесь в воскресенье между службами. Мы стараемся не закрывать на это время церковь, и потому члены паствы поочередно здесь дежурят. На этой неделе я была два раза, замещая мисс Блэк, которая лежит в больнице. Может, я ее и видела. С ней – я имею в виду миссис Карпентер – ничего не случилось?
– Боюсь, на нее напали.
– Она очень пострадала? Мне очень жаль. – Приветливое лицо омрачило искреннее сожаление. – Наверное, ограбление. Вскоре после того, как она от нас ушла? Это ужасно.
Дэлглиш показал женщине фотографию миссис Карпентер.
– Ах, вот вы о ком, – сразу ответила женщина. – Да, она была здесь в воскресенье днем. Я хорошо ее помню. К исповеди пришли только трое, одна из них – она. По воскресеньям исповедь у нас с трех до пяти. Отец Престейн будет очень расстроен, узнав, что с ней стряслось. Если хотите его видеть, он сейчас в риз-нице.
Дэлглиш поблагодарил ее и убрал фотографию. Когда они двинулись вдоль бокового нефа, Кейт обернулась. Женщина стояла с тряпкой в руке и смотрела им вслед. Встретив взгляд Кейт, она вновь согнулась над киоском и стала ожесточенно его тереть, словно ее поймали на недостойном любопытстве.
Просторная ризница располагалась справа от главного престола. Дверь была открыта, и, как только они возникли на пороге, пожилой человек повернулся к ним навстречу. Он стоял у шкафа, держа в руках тяжелую книгу в кожаном переплете. Поставив ее на полку, он закрыл дверцу шкафа и сказал без тени удивления в голосе:
– Никак, Адам Дэлглиш? Входите, пожалуйста. Кажется, прошло шесть лет со дня нашей последней встречи. Рад вас видеть. Надеюсь, вы в добром здравии?
Отец Престейн не произвел на Кейт того внушительного впечатления, какого она ожидала. Ей он представлялся выше, с худым, одухотворенным лицом ученого монаха. Росту в отце Престейне было не больше пяти футов пяти дюймов. Этот старый человек совсем не казался немощным. Седые волосы по-прежнему оставались густыми, подстрижены они были просто, без придания определенной формы, а круглое, луно-образное лицо больше подошло бы, по мнению Кейт, комику, чем священнику. На его губах играла веселая улыбка. Однако глаза под стеклами очков в роговой оправе были проницательными и добрыми, и, когда он заговорил, Кейт подумала, что редко встречала более приятное лицо.
– Спасибо, святой отец, на здоровье не жалуюсь, – ответил Дэлглиш. – Разрешите представить вам инспектора Кейт Мискин. Должен признаться, мы здесь по делу.
– Я так и думал. Чем могу служить?
Дэлглиш опять извлек фотографию.
– Как я понимаю, эта женщина, миссис Джанет Карпентер, приходила в воскресенье днем исповедоваться. Она жила на Кулстон-Корт, десять. Сегодня утром женщину нашли в ее гостиной с перерезанным горлом. Нет никаких сомнений, что это убийство.
