На Полет-Корт, восемь, Дэлглиш прибыл первым. В набирающем силу утре внутренний двор выглядел пустынным и мирным. В свежем, ароматном воздухе ощущалась легкая изморозь, предвещавшая еще один не по сезону теплый день. Большой конский каштан стоял, налитый тяжестью, как в разгар лета. Только несколько листьев на нем засохли и стали ломкими, охваченные коричневато-золотым осенним увяданием. Входя во двор с «чемоданчиком детектива», который на первый взгляд казался обычным кейсом, Дэлглиш вдруг подумал: интересно, за кого мог бы принять его случайный прохожий. Возможно, за стряпчего, пришедшего проконсультироваться по текущему делу. Впрочем, вокруг никого не было. Двор, словно территория при провинциальной церкви, спокойно ждал начала дня вдали от шумных Флит-стрит и Эмбанкмент.
Как только он подошел к нужному дому, дверь перед ним открылась. Его, конечно, уже ждали. Молодая женщина, чье помятое и опухшее лицо говорило о том, что она недавно плакала, тихим голосом приветствовала его и тут же скрылась в расположенной слева приемной, где села за стол и уставилась в пространство. Из комнаты справа вышли трое мужчин, в одном из них Дэлглиш с удивлением узнал судебно-медицинского эксперта Майлза Кинастона.
Обменявшись с ним рукопожатием, Дэлглиш спросил:
– Это что, Майлз? Предчувствие?
– Нет, совпадение. У меня утренняя консультация в коллегии Э. Н. Мамфорда во Внутреннем Темпле. Я приглашен со стороны защиты в деле Мэннинга, которое слушается на следующей неделе в Олд-Бейли. – Он представил остальных мужчин: Хьюберт Лэнгтон и Дрисдейл Лод. Дэлглиш мельком видел обоих раньше. Лод пожал ему руку с осторожностью человека, не вполне уверенного, стоит ли напоминать об их знакомстве.
– Она в своем кабинете на втором этаже, прямо над нами. Проводить вас? – спросил Лэнгтон.
– Немного позже. Кто ее обнаружил?
– Наш старший клерк Гарри Нотон, когда пришел утром на работу. Около девяти часов. Сейчас он в своем офисе вместе с одним из младших клерков Терри Гледхилом. Из служащих здесь также присутствует секретарь мисс Колдуэл, она открыла вам дверь. Остальные служащие и члены «Чемберс» вскоре появятся. Не уверен, что удастся не пустить адвокатов в их рабочие кабинеты, но вот служащих можно будет отпустить домой.
Ища поддержки, Лэнгтон оглянулся на Лода.
Голос Лода прозвучал твердо:
– Конечно, мы будем по возможности помогать. Но рабочий процесс останавливать нельзя.
– Однако расследование убийства – если это убийство – важнее всего остального, – холодно произнес Дэлглиш. – Нам придется осмотреть помещение, и чем меньше при этом будет присутствовать людей, тем лучше. Мы не намерены зря тратить время – ни наше, ни ваше. Найдется у вас комната, которую можно временно использовать для опросов?
– Можете занять мою. Она двумя этажами выше, в глубине здания. Или приемную. Если мы закроем коллегию на утро, она будет свободна.
– Спасибо. Приемная подойдет. А пока будет лучше, если вы останетесь здесь, а мы тем временем предварительно осмотрим труп. Детективы Кейт Мискин и Пирс Тарант едут сюда с группой поддержки. Нужно отгородить часть двора, но, надеюсь, ненадолго. И еще мне хотелось бы иметь список всех сотрудников «Чемберс» и их адреса, а также план Мидл-Темпл и Внутреннего Темпла с обозначенными входами. Очень поможет, если найдется к тому же план этого здания с пометками, в какой комнате кто сидит.
– У Гарри в кабинете есть план Темпла. Мне кажется, на нем указаны все входы. А мисс Колдуэл я попрошу напечатать для вас список членов коллегии. И служащих тоже.
– А ключ? – спросил Дэлглиш. – У кого он?
Лэнгтон вытащил ключ из кармана и отдал детективу.
– Я запер обе двери – и внешнюю, и внутреннюю, после того, как мы с Лодом побывали там, – сказал он. – Этот ключ отпирает обе двери.
– Спасибо. – Дэлглиш повернулся к Кинастону: – Пойдем, Майлз?
Внимание Дэлглиша привлек, хотя и не удивил, тот факт, что Кинастон не осмотрел труп сам, а ждал его. Как судебно-медицинский эксперт Майлз не знал себе равных. Он быстро приезжал на место. Работал без суеты и жалоб, каким бы неудобным ни было место преступления и как бы отвратительно ни выглядел разложившийся труп. Говорил мало, но всегда по делу, и абсолютно не прибегал к тому черному юмору, которым любят злоупотреблять некоторые его коллеги, не всегда лишенные дарования, желая продемонстрировать нечувствительность к самым ужасным проявлениям насильственной смерти.
Одет он был, как и всегда – независимо от времени года, в твидовый костюм с жилетом и тонкую шерстяную рубашку с воротничком на пуговицах. Поднимаясь по лестнице за тяжело ковылявшим экспертом, Дэлглиш в очередной раз поразился разнице между грубоватой фигурой Кинастона и деликатными и точными движениями его пальцев в белых резиновых перчатках, погруженных во внутренности безмолвного тела, почтительным обращением опытных рук с оскорбленной насилием плотью.
