А теперь еще эта история с Кенни. Когда брату дали срок, мать взяла с нее обещание, что бабушка ничего не узнает, и Валерия держала слово. Но это затрудняло походы в тюрьму. Ей удавалось посещать Кенни лишь дважды в неделю, и то каждый раз выдумывая разные предлоги вроде встречи со старой школьной подругой, которые казались неубедительными ей самой.
– Думаю, ты сейчас пойдешь на свидание, – сказала бабушка. – А как насчет магазина?
– Заскочу в супермаркет на обратном пути. В субботу они работают до десяти.
– Надеюсь, с этим тебе повезет больше, чем с предыдущим. Я знала, что он тебя бросит, как только поступит в университет. Так всегда бывает. Да и ты не проявила достаточно характера, чтобы его удержать. Нужно быть решительнее, дорогая. Мужчины это любят.
Бабуля в молодости была просто огонь и точно знала, что любят мужчины.
Как и следовало ожидать, бабушка отнеслась к известию об убийстве спокойно. Она редко проявляла интерес к неизвестным ей людям и давно решила, что Полет-Корт – это мир внучки, слишком далекий, чтобы в него вникать. Настоящее убийство, особенно незнакомого человека, блекло перед яркими, неистовыми образами, подстегивающими ее воображение и вносящими в жизнь возбуждение, которого она так жаждала. Она редко встречала Валерию вопросами о проведенном дне, о коллегах и разговорах, которые те вели. Но в данном случае равнодушие пришлось кстати, потому что вскоре на лестнице послышались неспешные шаги матери, и новость все равно нужно было сообщить.
Миссис Колдуэл провела плохой день. Занятая своими горестными мыслями, она слабо воспринимала то, что ей говорили. Смерть незнакомки не могла произвести сильного впечатления на человека, живущего в постоянном аду. Валерия знала, что произойдет – цикл был предсказуем. Врач увеличит дозировку лекарств, на какое-то время мать выйдет из депрессии, тут на нее обрушится реальность произошедшего, и тогда снова начнутся волнения, тревоги, возвращение к старой мысли – насколько хорошо было бы Валерии найти работу по соседству, не ездить далеко, рано приходить домой. Но до этого дело еще не дошло.
День медленно тащился к вечеру. В семь часов, когда бабушка и мать сидели перед телевизором, Валерия вылила из картонной коробки морковный суп и, завернув в фольгу блинчики с мясом, поставила все в духовку. И только, когда все поели, она вымыла посуду, а мать с бабушкой опять расположились в гостиной, она вдруг поняла, что ей надо делать. Нужно пойти к Нотонам. Гарри сейчас уже дома. Она должна посидеть с ним и Маргарет в их уютной кухне, где так часто бывала в детстве, забегая к ним по дороге из воскресной школы, – там ее угощали домашним лимонадом и шоколадным печеньем. Сейчас ей были нужны утешение и совет, которые она не могла получить дома.
Домашние не стали ее задерживать. Не отрывая глаз от экрана, бабушка только сказала: «Не приходи очень поздно». Мать даже не оглянулась.
Четверть мили она прошла пешком, никакого смысла ехать на машине – дорога хорошо освещена. Улица, на которой жили Нотоны, хоть и была вблизи Линни-лейн, очень от нее отличалась. Гарри все-таки многого добился. Все в «Чемберс» звали его Гарри, и Валерия тоже про себя так его называла, но в разговоре всегда обращалась: мистер Нотон.
Супруги, похоже, ее ожидали. Маргарет Нотон открыла дверь и прямо втянула девушку в холл, заключив в жаркие объятия.
– Бедное дитя. Входи скорее. Какой трудный день для вас обоих!
– Мистер Нотон дома?
– Да, уже больше двух часов. Мы на кухне – убираемся после ужина.
На кухне аппетитно пахло мясной запеканкой, на столе лежал недоеденный яблочный пирог домашнего приготовления. Гарри загружал посудомоечную машину. Он уже сменил офисную одежду на слаксы и домашний свитер, и Валерия подумала, что в этой одежде он выглядит иначе – гораздо старше. А когда он выпрямился и встал, опираясь на посудомоечную машину, она увидела перед собой человека, очень постаревшего со вчерашнего дня, и почувствовала острый прилив жалости. Они перешли в гостиную, и Маргарет внесла поднос с тремя бокалами и бутылкой полусладкого хереса, который нравился Валерии. Чувствуя себя как дома – в тепле и уюте, Валерия поделилась с супругами своими тревогами.
