— Девять. Пока что, — я закрываю глаза, когда он тихо добавляет: — Но десятки людей ранены, за ними ухаживают целители.
Китт проводит рукой по лицу.
— Продолжай, Калум. Хочу услышать твою теорию.
— Это не была атака на самих королевских особ, — Калум обводит нас взглядом. — Что наводит меня на мысль, что это была атака на сам смысл парада. На… ну, на будущее этого королевства.
— У Илии не
— Народ не хочет, чтобы Пэйдин была их королевой.
Я поворачиваюсь на голос и замечаю в дверном проеме мятную шевелюру. Представитель двора входит в комнату, его одежда идеально облегает смуглую кожу.
— А, Эйсел. Проходи, — Китт жестом указывает на него, обращаясь к остальным. — Он глава моего Совета, поэтому я решил, что лучше всего выслушать его мнение по этому вопросу. Или, скорее, мнение народа.
— Ваше Величество, — склоняет голову Эйсел. — В народе неспокойно.
— Потому что я Обычная, — горько произношу я.
— Ну, ты ведь убила короля, который создал Элиту, — бормочет Китт.
— И это не единственный король, которого ты убила. — Добавляет Калум отстраненно.
Я смотрю на него.
— Что ты имеешь в виду?
Он быстро открывает рот, скрещивая затекшие руки за спиной:
— Часть Китта умерла в тот день. — Он кивает в сторону западной башни. — Вместе с женой короля, которая сейчас больна от горя.
Вина вонзает зубы мне в грудь, грызя мою совесть. Впервые я чувствую укол стыда за то, что обрекла короля на смерть. Не из-за него, а из-за тех, кто его окружал.
— Ты прав. — Сглотнув, я перевожу взгляд на братьев, я ранила их обоих. — Я еще раз прошу прощения. За ту боль, которую я причинила тебе, Китт. — Мой взгляд скользит к Силовику рядом с ним. — И за горе, от которого заболела твоя мать.
Повисает долгая напряженная пауза. Кай кивает в знак прощения, когда Китт вдруг нарушает невыносимую тишину:
— Спасибо, Пэйдин. — натянуто говорит он, и в следующее мгновение возвращается к текущему разговору. — Если она для них проблема, то почему они не атаковали ее напрямую?
Эйсел отвечает:
— Есть вещи намного важнее, чем она, мой король. Всему королевству внезапно приказали принять Обычных, в то время как они едва терпят Примитивных. Независимо от причин, большинство отказывается это принимать.
— Неужели они не понимают, что поставлено на карту? — я усмехаюсь. — Илия падет, не имея ресурсов.
— Понимают, — медленно кивает Эйсел. — Но их блаженством было неведение. Некоторые восхищались упорством покойного короля в избавлении Илии от Обычных, а не в спасении города от разрушения.
Кай скрещивает руки, и рукава плотно облегают их, испачканные засохшей кровью.
— Защитная и Атакующая Элита ополчились против трущоб в целом. За последние несколько лет я стал свидетелем перемен. Они хотят убрать из города не только Обычных. — Его глаза встречаются с моими. — Теперь они контролируют трущобы.
— Что ж, меня это не удивляет, — выдыхаю я. — Все в трущобах знают об этом уже много лет. Мой отец даже писал о том, что Примитивные скоро станут новыми Обычными.
Взгляд Калума встречается с моим, он видит меня насквозь и знакомится с дневником моего отца. Я никогда не была так благодарна ему за способность читать мысли, как в этот момент. Мне даже не нужно отвечать на его вопросительный взгляд, он может прямо сейчас найти ответы в моей голове.
— Они уже стали ею, — спокойно говорит Китт. — Их численность растет, а остальные Элитные видят в них лишь слабость…
— Как и в Обычных, — заканчиваю за него я.
Эйсел кивает. Кай напрягается. Калум, как всегда, остается невозмутимым.
— Итак, — медленно произносит Китт, — есть какие-нибудь предположения, кто именно стоит за этим?
— Скорее всего, группа Элитных, считающих, что делают королевству одолжение, — сухо произносит Кай. — А еще они думают, что у них есть чувство юмора, раз они копируют бомбы Сопротивления.
— Самодельные бомбы отследить сложнее, чем Игнита, — тихо осознаю я. — Допрашивать некого. Нет способа узнать, кто их бросил.
В кабинете воцаряется тишина, пока Китт не решается нарушить ее:
— Что Совет хочет, чтобы мы сделали? Как нам заставить народ признать Пэйдин своей королевой?
Прядь длинных волос Эйсела соскальзывает ему на плечо.
— Пэйдин должна проявить себя перед всей Илией. Доказать, что она достаточно сильна, чтобы править, даже будучи Обычной. Мы верим, что только так ее примут.
Я почти смеюсь.
— И как они планируют это сделать?
Его молчание звучит зловеще. И когда он, наконец, заговаривает, я понимаю почему:
— Народ требует отправить тебя обратно на Испытания.
Глава одиннадцатая
Кай
Я знаю, что такое Смерть. Есть нечто интимное в завершении жизни.
С годами мы со Смертью установили особую связь. Но страх… с ним я знаком куда меньше. Он никогда не сковывал меня так сильно, как в том кабинете.
