— Как… как дела на корабле?
Я отстраняюсь, усмехаясь.
— Об этом ты хочешь поговорить? О корабле?
— Ну, мы же отплываем завтра днем, — говорит она, затаив дыхание. — Хотелось бы знать, каковы мои шансы выжить.
Мой голос становится серьезным:
— А если я скажу, что среди живых эта ночь для тебя последняя?
— Дорогой, — она легко щелкает меня по носу, холодно улыбаясь, — любая ночь может стать моей последней.
Ее обращение вызывает идиотскую улыбку на моем лице. Но затем она разворачивается и плюхается на мягкое покрывало кровати. Я медленно следую за ней, засовывая руки в карманы своих темных брюк.
— Корабль пока держится на плаву, если ты об этом. Но надолго ли — не уверен.
— Думаешь, не выдержит путь обратно? — медленно спрашивает она.
— Только время покажет.
Она вздыхает, словно я сказал ей то, что она уже знала. Она приглашающе похлопывает рукой по одеялу, я быстро подчиняюсь и сажусь. Ее голубой взгляд в тусклом лунном свете скользит по мне.
— Ты… — Ее палец нащупывает кольцо на большом пальце и начинает быстро вращать его. — Ты обращался к Аве по этому прозвищу раньше?
Я медленно киваю.
— Да.
— Я так звала Адину3. — Она часто моргает, словно пытаясь сдержать слезы, которые все равно подступили. — Я просто не привыкла слышать это прозвище для кого-то другого.
Что-то сжимается в груди. Это может быть мое почерневшее сердце или запятнанная душа. А может, это та часть меня, что принадлежит ей, и я просто ощущаю кусочек ее боли.
— Она была моей… — у меня сжимается горло. — Ава была моей Адиной. Но они никуда не ушли. — Я мягко поднимаю ее руку, прижимая ладонь к ее бьющемуся сердцу. — Твоя Адина теперь живет здесь.
Пэйдин снова и снова кивает. Ее голос звучит сдавленно, пока она сдерживает прилив эмоций.
— Не оставляй меня. Пожалуйста. Особенно сейчас. Но лучше… никогда.
— Никогда, — шепчу я, касаясь лбом ее лба.
У нее перехватывает дыхание.
— Ты не можешь уйти. В моем сердце нет места для вас двоих.
Я отпускаю ее запястье и касаюсь ее лица.
— Даже сама смерть не сможет забрать меня у тебя.
Утренний свет, падающий на лицо, подсказывает, что пора бежать.
Я моргаю, сонно пытаясь осторожно вытащить руку из-под головы Пэй. Она шевелится, когда исчезает мое тепло, но я тут же укрываю ее плечи одеялом. Это, похоже, ее устраивает — дыхание замедляется, тело расслабляется.
Странное чувство возникает в уголках сознания, но я игнорирую его — рядом лежит слишком сильное отвлечение. Я тянусь к выбившейся пряди серебристых волос и…
Кто-то прочищает горло.
Моя рука оказывается под подушкой, сжимая рукоять кинжала Пэйдин, еще до того, как я поворачиваюсь на звук. Но, когда мои глаза сталкиваются с ослепительно-зеленой парой, я удивлен достаточно, чтобы замереть и продолжать пялиться.
Королева невозмутимо сидит в одном из мягких кресел у камина, ее взгляд искрится затаенным весельем. Сосредоточившись на ее безупречных чертах, я чувствую, как под кожей разливается странное волнение, словно что-то пробуждается от одного лишь ее вида. В ее ладони изящно покоится чашка с чаем с отпечатком ее алых губ на краю.
— Прости, что прервала, — говорит она ровным тоном.
Я бросаю взгляд на все еще спящую Пэйдин, потом снова на ожидающую королеву. Прочищаю горло.
— Вы не мешаете.
— Нет? — Она цокает языком. — Я думала, ты будешь лучше врать, Силовик.
— Могу я спросить, зачем вы здесь, Ваше Величество? — Стараюсь максимально уважительно отвечать.
— Можешь. — Она пожимает плечами с пугающей грацией. — Но я не обязана отвечать.
— Разумеется, — бормочу сквозь зубы. — Ну, как видите, Пэйдин спит, так что…
— Она мне нравится, знаешь ли, — резко перебивает она. — Возможно, потому что убила твоего отца. Потому что, ну, давай будем честны, — ее длинные ногти постукивают по чашке, — он был ублюдком. Хотя… немного завидую, что не прикончила его сама.
Я смотрю на нее, не зная, как на это реагировать. Почти каждый за пределами Илии сказал бы то же о Эдрике Эйзере, но у меня странное ощущение, что причина ее ненависти не простая изоляция королевства.
Осознавая, что без рубашки и в растрепанном виде, я провожу рукой по волосам.
— Не могу сказать, что сильно переживал из-за его смерти.
— Хм. — Она прижимает палец к полным губам. Я рассматриваю ее, отмечая почти неземное сияние, которая она излучает. Это поражает. — Да, благодаря слухам, дошедшим до меня, я догадывалась, что ты чувствуешь то же самое.
Глаза сужаются от легкого удивления. Не ожидал, что истории о мучительном детстве доберутся до нее через Мелководье. Но ее равнодушный вздох прерывает мои мысли.
— Итак, твой брат знает?
Я смотрю на нее.
— Знает что?
Она делает медленный глоток чая, проводя пальцем между моим телом и тем, что спит рядом.
— Догадайся.
Жар подступает к коже, но голос я сохраняю ровным.
— Я ее Силовик.
— О, я знаю. — Она усмехается. — Просто не думала, что это входит в должностные обязанности.
— Это лучший способ защитить ее, — выдавливаю я. — Она ведь будущая королева Илии.
Она медленно, с насмешкой кивает.
— Верно. Конечно. — Еще глоток чая. — Значит, ты влюблен в невесту своего брата?
— Я…
