– Я не могу ехать на пони, мама, – объяснила Игрэйн. – На это ушло бы самое меньшее четыре дня, а вы же сами сказали, что Осмунд будет здесь совсем скоро. Другие наши лошади тоже не очень быстрые. Они все славные, но больно уж неторопливые и толстоватые. Не хочу принизить магические способности Альберта, но книги правы: он ещё новичок, поэтому я должна мчаться быстрее ветра.
– И что это значит? – спросил Альберт. – Может, я должен наколдовать тебе крылья?
– Нет, – ответила Игрэйн. – Боюсь, они отвалятся у меня ещё надо рвом. Я поскачу на Ланселоте, вот что. С ним я обернусь за два дня вместо четырёх.
– Ланселот, конь баронессы Дюстерфельс? – Альберт посмотрел на Игрэйн как на сумасшедшую. – Но этот конь необъезженный, он никого к себе не подпустит.
– Вообще-то… – Игрэйн боялась взглянуть на родителей. – Я уже скакала на нём верхом, и не раз.
– Что-что ты делала? – не верил своим ушам сэр Ламорак.
– Всякий раз, когда навещала Бертрама, – пролепетала Игрэйн. – Поначалу он мне не разрешал, но когда увидел, как мы ладим с Ланселотом, то не стал возражать. А баронесса ничего не знала, она ведь целые дни просиживала у себя в комнате за медовым пивом.
– Но сейчас тебе нельзя в Дюстерфельс! – воскликнул Альберт. – Там толпы солдат. А если ты попадёшься на глаза Осмунду или его колючему начальнику крепости? Забыла, что они оба тебя уже видели и ни с кем не спутают?
– Чепуха, ничего они не видели, – возразила Игрэйн. – Только мои доспехи, и всего-то. – Она сняла шлем и встряхнула волосами, такими же чёрными, как у мамы. – Я надену платье и поеду на нашем ослике. Доспехи, конечно, возьму с собой. Прокрадусь в конюшню, Бертрам выведет мне Ланселота – и только меня и видели!
Сэр Ламорак озабоченно покачал головой.
– Мне определённо это не нравится, сокровище моё, – сказал он. – Нет. Это очень рискованно.
– Чепуха! – воскликнула Игрэйн, выбираясь из своих волшебных доспехов. – Для меня это правда пустяк, папа. Честное рыцарское!
Она поцеловала родителей в пятачки, скорчила Альберту рожу и побежала к двери.
– Она не вернётся! – раскудахтались книги. – Великан её растопчет! Или Колючий рыцарь пронзит копьём, а нам с Альбертом потом придётся колдовать, пока клей на переплётах не рассыплется в прах! Да, так и будет!
Но Игрэйн их уже не слышала. Она неслась вниз по лестнице через две ступени.
Дюстерфельс было не узнать. Когда Игрэйн приезжала сюда в последний раз, на стенах между зубцов загорали коты баронессы, а во дворе между предместьем и главной крепостью копошились куры, о которых она постоянно спотыкалась. Теперь же за каждым зубцом маячил стражник, а у ворот толпились рыцари. Из-за высоких стен доносился звон оружия, а по дороге из деревни подъезжали подводы с сеном на корм лошадям армии Осмунда.
Стражники у ворот с мечами наголо тщательно проверяли каждого, кто хотел войти в крепость. Но девочку-подростка верхом на упитанном ослике они пропустили без вопросов: она везла корзину со свежими яйцами. Так Игрэйн попала в крепость Осмунда.
Свои доспехи и меч она спрятала в узле с тряпками, перекинутом через спину осла, а в корзине с яйцами, служившими прикрытием, таилось яйцо, заколдованное Альбертом. Как только Игрэйн миновала стражников, она разбила это яйцо о крепостную стену и оттуда выскользнула крохотная серая птичка, которая должна будет предупредить Альберта, как только Осмунд со своим войском двинется в сторону Бибернеля.
Игрэйн проводила взглядом маленького шпиона, упорхнувшего на самую высокую башню, и направила своего ослика сквозь толпу во дворе крепости к конюшне. В это время Бертрам обычно бывал именно там. Осёл привёз её в конюшню, где стояли пони баронессы, там было и несколько ослов, так что никто не заметит пополнения. Потные работники в это время выгребали навоз, но стойло Ланселота было уже вычищено. Застоявшийся жеребец грыз древесину своей кормушки и беспокойно переступал с ноги на ногу. Игрэйн открыла дверь его стойла и скользнула внутрь.
– Привет, Ланселот, – прошептала она и нежно подула ему в ноздри, чтобы он узнал её по запаху. – Сейчас мы с тобой отправимся на прогулку, и тебе придётся скакать во весь опор. Ты не против?
Ланселот ткнулся головой ей в грудь и принялся хватать мягкими губами её платье.
– Это значит «да»? – Игрэйн аккуратно оттолкнула его голову в сторону.
Затем вышла из стойла и отправилась на поиски Бертрама, но конюшего нигде не было.
– Эй, Йост! – тихонько окликнула она шедшего мимо работника, который уже не раз видел её верхом на Ланселоте. – А где Бертрам?
Работник испуганно схватил её за руку и потащил за собой в седельный отсек.
– Ты с ума сошла – явиться сюда?! – напустился он на Игрэйн, оттесняя её в самый тёмный угол между сёдлами и сбруей. – Новый господин разносит слухи, что в твоей семье одни ведьмы и чёрные колдуны и что вы ради забавы превратили его людей в рыб. Хочешь, чтоб он бросил тебя в темницу?
– Конечно же нет! – Игрэйн сняла с крючка уздечку и положила в корзину с яйцами. – Мне нужен Бертрам. Где он, Йост?
