Бесстрашный полностью

— Ваши владения примыкают с севера прямо к Драконьей Пустоши, верно?

— Именно так.

— Так вот. У меня есть абсолютно точные сведения, что там до сих пор покоится последний дракон. Мёртвый дракон, заметьте. Мёртвый, а не живой.

— Слухи об этом, действительно, циркулируют, — осторожно заметил герцог. — Но они непроверенные. Пустошь окружена горами и лесом и защищена какой-то не слишком приятной магией. Её территория, по соглашению между соседствующими странами, считается нейтральной и неоспоримой. Крупные воинские отряды туда не пошлёшь — сразу начнутся свары с соседями, да и местность не слишком-то проходимая…

— А ещё, насколько я знаю, — подхватил Стаур, — Пустошь защищают хранители.

— Да, — кивнул герцог. — Об этом я тоже слышал, но не проверял. Моих интересов в Пустоши нет, опасности для моего герцогства Пустошь не представляет.

— И, тем не менее, я предлагаю вам ей заняться.

Тирениус поднял бровь:

— В каком смысле заняться, ваше величество?

— Вы показали себя превосходным воином, герцог. Лучшим из лучших. Достойным встать вровень с великими воителями древней Империи, а, возможно, и выше.

— К чему эти славословия, ваше величество? — еле заметно поморщился собеседник. — Я знаю цену себе и знаю, в чём состоит мой долг как правителя.

Король усмехнулся:

— Ваш долг, как и мой — служить своему народу и государству. Надеюсь, я не ошибся, мой друг, и наши мнения совпадают?

— Вы не ошиблись, — отчеканил Тирениус.

— Отлично! А теперь про условие, которое вам надо исполнить, если вы, в самом деле, желаете послужить своему народу и долгу правителя…

— Держи ворота! Ворота держи! Защиту!

Быстро пробежав по гребню стены, я перепрыгнул зубчатый парапет второй башни и с ходу пробил файерболом по дальнему краю.

— Держу! — прорычал откуда-то снизу Аршаф.

Через мгновение оттуда поднялся столб яркого пламени.

— Как сам?

— В порядке!

— Красава!

Слева по мне хлестнули призрачным лезвием. Справа попытались запулить кольцо праха.

Наивные чукотские юноши!

На этих недоучек я даже отвлекаться не стал. Скользнул мимо них и метнул призрачное копьё в стражника, лихорадочно вращающего ворот тяжёлого арбалета. Ещё двух рванувших ко мне вражеских воинов встретил на выставленную через руны защиту, а затем рубанул наотмашь мечом. Правого восходящим в бедро, левого обратным ходом в грудину.

Обливающиеся кровью гвардейцы рухнули на каменную площадку.

Лишь после этого я развернулся к жмущимся к парапету магам. На первой башне их было четверо, на этой — трое.

— Не подходи! — истерично выкрикнул тот, что поближе, и швырнул в меня файербол.

Я отбил его походя, после чего сунул меч в ножны, вытащил из-за спины небольшую дубинку и, шагнув к опростоволосившемуся чародею, без лишних затей врезал ему по кумполу. А когда маг, закатив зенки, брякнулся наземь, негромко заметил:

— Не по Хуану сомбреро, чувак…

На то, чтобы занять город, ушло меньше часа. После захвата и удержания ворот всякое сопротивление внутри городских стен уже не имело смысла. Как только я подал с башни сигнал, от ближайшего леса к воротам понеслись конные.

Парни из эскадрона Аршафа своё дело знали. После сражения у Пустограда им был сам чёрт не брат. Полторы сотни лучников и копейщиков ураганом промчались по улицам Се́жеша. Местные стражники, видя несущихся всадников, бросали оружие и поднимали вверх руки.