Единственная дочь короля Стаура, она появилась на свет, когда старая Империя давно умерла, а новая ещё не возникла. Ни красотой, ни харизмой, ни магическим даром принцесса не обладала, поэтому венценосный папаша воспринимал её как наследницу постольку-поскольку, без энтузиазма. А вот в качестве выгодного вложения в кого-нибудь из соседей — наоборот. По крайней мере, претенденты в зятья возникали при королевском дворе с завидной регулярностью. Однако и исчезали они, отвергнутые королём, столь же часто и безвозвратно.
Шли годы, принцесса росла, перспективных женихов становилось всё меньше, а фавориток-любовниц у стареющего короля становилось всё больше. Увы, забабахать себе ещё одного наследника, пусть даже незаконнорожденного, у Стаура не получалось. То ли порчу на него какой-нибудь маг наложил, то ли его покойная нелюбимая жёнушка прокляла перед смертью, то ли это была просто судьба, но в итоге всё закончилось тем, что король стал попросту одержим идеей бессмертия. Ну, или хотя бы продлением собственной жизни раз эдак в десять-пятнадцать. И даже претендентов на руку дочери он начал теперь рассматривать, как исполнителей этой «великой миссии».
Астия своего отца ненавидела. Именно он, как ей думалось, являлся главным виновником всех её бед: непривлекательной внешности, отсутствия дара, рано умершей матери, пренебрежения со стороны королевского окружения, отношения к ней как к предмету, игрушке, товару для дипломатии и торговли с соседями… Но, с другой стороны, её главным достоинством, какое не замечали в упор ни король, ни придворные, ни потенциальные женихи, было то, что от своего ненавистного папеньки она смогла унаследовать острый ум, желание быть счастливой и редкое для большинства её круга умение извлекать выгоду из собственных недостатков.
Когда ей исполнилось двадцать пять, а король Стаур отверг очередного случайного жениха, Астия решила взять процесс поиска и сватовства в свои руки. Не потому, что ей очень хотелось замуж, а потому что она наконец поняла, как можно исполнить мечту, лелеемую с самого детства. Или, скорее, две разных мечты, исполняющихся последовательно: получить магический дар и превратиться в красавицу. Именно так, а не наоборот. Поскольку навести на себя красоту с помощью волшебства — задача, в общем и целом, решаемая, а вот научиться магичить с помощью красоты ещё ни у кого в этой жизни не получалось.
