— Да, будет и на моей улице праздник.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты же у нас первая красавица и главная сердцеедка.
— Ничего подобного, — возразила Мерри. — Если хочешь знать, кроме меня самой и уборщицы, ты единственная, кто переступил порог этой квартиры за… ну, скажем, последние месяцы.
— Господи, ни за что бы не подумала! — Да, я тоже.
И обе замолчали. Мерри раздумывала, стоит ли приглашать Хелен сейчас или подождать до обеда. Потом она сообразила, что и Хелен, судя по всему, ломает голову над этой проблемой. Может быть, Хелен как раз и рассчитывала на приглашение, когда написала ей…
— Послушай, — сказала Мерри. — Когда… Как зовут твоего друга?
— Том.
— Когда Том приедет в Нью-Йорк, вам ведь не захочется без конца кататься в Дарьен и обратно. Почему бы тебе не пожить со мной?
— Ты не шутишь? — просияла Хелен. — Мне не хотелось бы стеснять тебя.
— А я бы тебя и не пригласила, если бы ты меня стесняла.
— Прекрасно! Как я рада! Просто чудесно! — возликовала Хелен. — А какова квартплата? Я оплачу половину.
— Глупости, — сказала Мерри. — Выкинь эти мысли из головы.
— Нет, если ты не позволишь мне платить, я буду чувствовать себя неловко.
— Ну, хорошо, раз ты настаиваешь…
Она сказала Хелен, что платит за квартиру сотню в месяц. Хелен тут же заявила, что пятьдесят с нее. На самом деле квартира обходилась Мерри в сто восемьдесят долларов, но она могла позволить себе сделать щедрый жест — как-никак сейчас она зарабатывала одиннадцать сотен в неделю.
Вместо того чтобы идти в ресторан, они прогулялись в магазин, накупили всяких продуктов, вернулись в квартиру и пообедали дома. Потом сходили в универмаг «В. и Дж. Стоун», где приобрели для Хелен уютную кушетку. Обе никак не могли нарадоваться, что, наконец, встретились. Хелен предвкушала, как проведет лето с Томом. Мерри была счастлива оттого, что будет жить с подругой. По крайней мере, летом ей будет не скучно, а там останется всего лишь месяц до отъезда в Калифорнию.
Несколько дней спустя Хелен познакомила ее с Томом. Учтивый и обходительный Том произвел на Мерри приятное впечатление. Хотя он был на три года старше Мерри, первое время он несколько робел в ее обществе. Однако Мерри держалась так просто и естественно, что Том очень быстро перестал смущаться и у них установились настолько близкие отношения, что незнакомые люди могли бы посчитать их братом и сестрой. Куда только можно было, они ходили втроем. Иногда по выходным Мерри ездила с Хелен и Томом в Дарьен либо на Лонг-Айленд. Ни о каком соперничестве между Мерри и Хелен не могло быть и речи. Мерри, правда, не знала, что по вечерам, когда она играла в театре, Том с Хелен занимались любовью. Возражать бы она, конечно, не стала, но вот дать Хелен дельный совет, пожалуй, могла бы. А произошло вот что. Во вторую неделю августа, проснувшись поутру, Мерри с удивлением увидела, что Хелен еще дома.
— Разве ты сегодня не работаешь? — спросила Мерри. — Или что-нибудь случилось?
— Что-то мне нездоровится.
— В чем дело? Может быть, вызвать врача?
— Я уже была у врача. Увы, это и впрямь серьезно.
— Что с тобой? Скажи мне.
— Я беременна, — призналась Хелен. — Я… Я… — Она не выдержала и расплакалась.
— И что ты собираешься делать? Ты хочешь выйти за него замуж?
— Да. То есть нет. Не знаю.
— Что ж, — вздохнула Мерри. — Ты назвала три варианта. Выбери один.
— Не знаю. Замуж мне бы выходить сейчас не хотелось. Я должна закончить Радклифф.
— Какой уже срок?
— Не знаю. Недель шесть. Может быть, семь.
— Ты уверена?
— Я же говорила. Я была у врача. Прошла всестороннее обследование.
— Что же ты собираешься предпринять?
— А что мне остается?
— Ты сама знаешь.
— Ты считаешь, что я должна?
— Разве теперь важно, как я считаю? Жить-то тебе, — сказала Мерри. — Поступай так, как считаешь нужным.
— А ты не можешь мне помочь? — спросила Хелен. — Найти врача, например.
— А почему ты не обратишься к Тому?
— Я боюсь, что он только все испортит. Он и сам не знает, чего хочет. Говорит, что мы должны пожениться, хотя сам, конечно, вовсе этого не желает, — я уверена. Он перепуган до крайности.
— Что ж, это можно понять, он еще слишком молод.
— Он на три года старше нас.
— Мужчины взрослеют позже. А мы, хотя и моложе, взрослее, чем они.
— Послушай, — сказала Хелен. — Мне жутко стыдно, что я все это на тебя вывалила. Я чувствую себя последней тварью…
— Тварью? Это еще почему?
— Что я так тебя использую. Жила в твоей квартире и трахалась с Томом, пока ты была в театре. Вчера ночью я думала об этом и поняла, что это не слишком красиво с моей стороны. Однако ты все-таки давно живешь здесь… Вот я и подумала… Мы с Томом не вращаемся среди таких людей, а ты, возможно, знаешь кого-нибудь…
Кто сделает тебе аборт? — закончила за нее Мерри, едва ли не выплюнув эти слова прямо в несчастную мордашку Хелен.
— Да, — потупилась Хелен.
Читать подруге нотацию Мерри не стала. Хелен и так влипла по самые уши. Мерри позвонила Джаггерсу. Секретарша ответила, что он обедает. Мерри перезвонила в три часа. Когда Джаггерс взял трубку, Мерри спросила, не записывает ли их беседу мисс Бернстайн.
