– Выйду замуж? За тебя? – Джесси показалось, что глаза Люка смеются. – Ты что, с ума сошел?
Может быть, он и правда сумасшедший?
Одержимость отделяет от безумия тонкая черта. Неужели это тоже наследие Саймона?
– Зачем тебе это нужно? И почему ты считаешь, что я на это пойду? – спросила она.
– Потому что выбора у тебя нет. Это единственный способ удержать меня от повторного расследования. Я уверен в том, что вам есть, что скрывать, миссис Уорнек – не правда ли, интересно, что вам даже фамилию не придется менять? – и я также уверен в том, что это именно вы послали мне письмо с угрозой. Ты не хочешь, чтобы я болтался в Хаф Мун Бэе, потому что знаешь: я не убивал Хэнка Флада. И ты прекрасно знаешь, кто это сделал. Итак, милая моя, готовь подвенечное платье, потому что мы оба знаем убийцу. И я с удовольствием это докажу.
Джесси была в отчаянии. Она молилась о том, чтобы это был розыгрыш, но у нее не хватало душевных сил обвинить его в этом. Тем не менее ей удалось вложить всю силу своего убеждения в слова:
– Зачем тебе жениться? Ты можешь просто заставить меня продать тебе мою долю. Ты можешь завладеть «Уорнек Комьюникейшенс». Это всегда было твоей целью.
– А зачем стремиться завладеть компанией, когда я могу наложить руку на всю империю – банковские вклады, дома… вдову?
– Брак со мной не даст тебе ничего! Имущество Саймона принадлежит мне. Я его контролирую.
– А я буду, так сказать, контролировать тебя.
– Шантаж?
– Именно.
– Я этого не потерплю!
– Боюсь, что тебе придется это сделать. Потому что если в ходе расследования выяснится, что Мэл – моя дочь, я тебе обещаю начать такое дело об опеке, которое тебе и не снилось. Оно будет на первых страницах всех газет – той самой «бульварщины», которую Саймон так ненавидел. И я уверен в том, что ты проиграешь это дело.
Он угрожал отобрать Мэл, ее дочь… Джесси похолодела, как будто в сердце воткнули сосульку. Она понимала, что Люка теперь не остановить. Страх за дочь преследовал ее с самого момента его приезда. В душе она всегда сознавала, что Люк мечтает завладеть империей Саймона или, наоборот, уничтожить все, нажитое отцом. Джесси чувствовала в нем жажду мести и стремление к саморазрушению, и он только что доказал это. Люка нисколько не волновало, что он может утянуть за собой в пучину всех – и ребенка в том числе. Ему было все равно, кому причинять боль…
– Мама! – Голос девочки послышался из коридора, и через мгновение она постучала в дверь спальни Джесси. Та и слова вымолвить не успела, как дверь отворилась, и в комнату влетела Мэл, раскрасневшаяся от возбуждения, с трудом переводя дыхание.
– Мама, посмотри! Посмотри, кто приехал!. – Девочка подбежала к Джесси, а в дверном проеме возникла другая фигура, до боли знакомый призрак прошлого.
– Ого, – произнесла Шелби Флад, улыбаясь при виде представшей перед ее глазами сцены. – Сфотографировать бы вас сейчас.
Она переводила взгляд своих ярких бирюзовых глаз с почти распахнутого кимоно Джесси на искаженное от удивления лицо Люка. Заметила она и свадебный портрет на полу.
Некоторое время Джесси даже пошевелиться не могла, в немом ужасе смотря на присутствовавших в комнате мужчину, женщину и ребенка. Ей казалось, что она окружена врагами, которые связаны с ней неразрывными кровными и семейными узами. Глупо было обвинять в этом Бога или судьбу. Они тут были ни при чем. Высшая сила не могла быть так сознательно жестока, чтобы свести их вместе подобным образом.
Только Джесси знала всю правду о том, что произошло в ту ночь, когда разбушевались жестокость и почти нечеловеческие страсти. Ей было известно все, и в течение десяти лет она возводила то, что, по ее мнению, было крепостью, в которую не могли проникнуть предательство, ложь и обман. Единственной ее целью были безопасность и спокойствие. Но теперь стены ее крепости рушились. Удастся ли ей не допустить, чтобы призраки вышли из могилы?
Как же это могло получиться?
Он полз по Главной улице подобно кораблю инопланетян после высадки на Землю. Медленно катясь по блестящему от недавно прошедшего дождя тротуару и сверкая под солнцем, гладкий и белый лимузин двигался почти беззвучно, словно его нес воздушный поток, подобно огромному судну на воздушной подушке. Капот был украшен крылатым конем в серебряном круге, как будто летевшим перед автомобилем.
Остальные машины замедляли ход, когда это сверкающее видение проезжало мимо. Билл Уивер, клерк в продуктовой и нефтяной фирме, замешкался и отскочил на тротуар в самый последний момент, чуть было не выронив десятикилограммовую сумку с собачьей едой. Казалось, эта штука возникла из небытия, потому что ни он, ни удивленные прохожие, которые останавливались и провожали экипаж глазами, не видели, откуда выехало сияющее чудо.
