Увидев ее обиженное, злое лицо (он узнал его по морщинке между бровей), Кристиан испытал недоумение.
– В комнату. Уходи, пожалуйста, отдыхать, Александра, – строго отчеканил Фишер. – У меня в ванной кое-кто кровью истекает.
Саша даже сжала кулаки. Демонстративно удаляясь, она показала ему язык. Кристиан покачал головой.
Ее любопытство терпело до полудня следующих суток.
Кристиан ушел, ничего не сказав своей помощнице, но его молчаливый приказ сидеть в номере и не выходить на улицу сквозил вокруг нее иглами сковывающего напряжения. Она принимала это без колебаний, не намереваясь мешать боссу.
Когда воздушный янтарь солнечных лучей лукаво нырнул брызгами в ее номер, переключилась в плеере джазовая композиция, на мгновение оставив после себя тишину, Саша с негодованием сняла наушники и запрокинула голову к потолку:
– Надоело. Я трачу своё время впустую, когда могла бы быть эффективной…
Она была из тех натур, рассудку которых требовалась работа, и это динамичное состояние сопряжения с миром было для него естественным. Когда ей велели расслабиться, внутренне она восприняла это как угрозу душевному равновесию. До знакомства с Кристианом она направляла огонь потребности в мозговом штурме на знаменитых преступников или преступления. Иногда она бегала, училась сетевому хакингу и досконально влезала во все доступные ей области способов профилирования личности человека. Теперь, будучи рядом с Кристианом, её рассудок чувствовал себя птицей, которой развязали крылья, хотя она признавала это с огромным нежеланием.
Саша поднялась, огляделась и вдруг заметила под дверью лист бумаги формата А4, сложенный вдвое.
– О, так мы бываем романтиками, – скептически произнесла она. – Фишер пытается общаться со мной тайными посланиями. Я тронута до глубины души.
Она подошла к листу, развернула его и увидела черно-белый рисунок ворона. Огромная птица из ее сна смотрела на нее белыми щелями пронзительных глаз. Внизу было напечатано две строчки. Одна из них – адрес сайта. Вторая гласила:
Первым побуждением Саши было немедленно написать Фишеру, но она сразу уловила смысл второй строчки и взяла себя в руки.
«Так. Он знает меня и Кристиана, знает, что мы расследуем его дело. И откуда-то знает про ворона. Это подстрекатель, которого мы ищем. Едва ли он настолько глуп, чтобы давать адрес, через который на него можно выйти. Скорее всего, он следит за мной. Если я сейчас напишу или позвоню Фишеру, он может это узнать, и я никогда на него не выйду».
Слабость Александры – человеческая личность. И особенно – интересная человеческая личность. Алина была жизнерадостным, упорным, твердым в своих убеждениях человеком, но ему удалось за короткое время сделать из нее депрессивно настроенного человека и толкнуть на смерть. Для этого нужно обладать очень сильным даром убеждения.
Ей стало интересно, что такое делал и говорил подстрекатель.
Девушка медленно села на кровать, посмотрела в окно, словно ожидая, что проклятая птица там появится.
«Я просто зайду по ссылке. Сделаю скриншоты. Но сначала я начну обстоятельный психологический портрет подозреваемого. Этот лист, что он мне прислал – настоящий подарок. Изучим его».
Сохраняя сдержанное спокойствие, Саша открыла блокнот и начала писать, но чем больше она писала, тем больше видела, что в этом портрете многовато «если». Единственное, что она записала почти с уверенностью: «Интеллектуал, манипулятор, лицемер, параноик, шизоидный склад нервной системы». Потому что, если вы видите очень странное убийство, совершенное нетрадиционным способом и так, что «концы в воду», это, скорее всего, шизоид. Так гласит даже официальная статистика.
Впрочем, Саша не очень ей доверяла.
Она взволнованно посмотрела в ноутбук, ощущая себя в центре истории. Она играет ключевую роль в сложном расследовании. Ее подначивало желание максимально проявить себя.
Решительным движением она притянула к себе спящий ноутбук, положила рядом блокнот для заметок, исписанный колючим, квадратно-печатным почерком.
