Марко лично приветствовал Энцо Боннатти дружеским рукопожатием. Старик явился в сопровождении своего сына Карло и какого-то блондинистого бездельника, которого никто не позаботился представить. Сзади следовали двое телохранителей.
— Лаки будет счастлива, что вы проделали такой путь, — почтительно заявил Марко. — Сейчас позвоню ей, что вы приехали.
Энцо кивнул.
— Да, я хочу ее видеть. Сяду с вами обоими.
Его голос составился вместе с ним; Марко не без усилия разбирал слова. Ему вспомнилось, как Джино впервые взял его к Энцо Боннатти. Ему тогда было семь с половиной лет, но он до сих пор находился под впечатлением.
Он проводил Энцо и его спутников к лучшему столику. Там уже ждали три бутылки его любимого «скотча», а также закуски: копченая икра, фисташки и холодная куриная печенка.
Энцо осклабился.
— Мои любимые блюда. Лаки позаботилась?
— Конечно.
Энцо сиял.
— Детка никогда ничего не забывает. Вот почему ей все удается. Не то что ее брат — как его? До меня доходили слухи… Как по-твоему, Марко? Он действительно педик? Неужели это правда?
Марко пожал плечами.
— Не знаю. Я с ним не вижусь.
— Джино вытрясет из него всю душу. Любой поступил бы так, если бы его сын… — Энцо не закончил фразу: мимо проплыла пухлая блондинка. — Кто эта сисястая? — спросил он, не обращая внимания на колючие взгляды своей спутницы.
Марко ухмыльнулся. Старый распутник никак не угомонится.
— Понятия не имею. Если хотите, сейчас выясню.
— Вот-вот, выясни. Может, старик еще кое на что сгодится?!
В аэропорту Дарио пришлось взять такси. За ним даже не прислали автомобиль. С какой стати? Он всего лишь сын, кому до этого дело?.. Дарио весьма кстати запамятовал, что не удосужился сообщить о своем приезде.
— Я слышал, — разглагольствовал таксист, — что в это заведение вбухано больше денег, чем в «Цезарь» и «Хилтон» вместе взятые. Как по-твоему?
Дарио не хотелось разговаривать. Он смотрел в окно и думал о своей жизни. Ему приходится крутиться на жалкие двести пятьдесят баксов в месяц. Раскатывать на «порше» пятилетней давности. Квартирная плата и еще кое-какие расходы покрывались за счет фирмы. Но от этого не легче. Мать вашу!
— Сам-то я предпочитаю «Серкус Серкус», — как ни в чем не бывало продолжал водитель. — Вот где можно повеселиться на всю катушку! Хочешь девочку или мальчика — ради Бога! Никто не помешает.
«Да, — думал Дарио, — мне никто не мешает, пока я не стою у них на дороге. Я волен жить так, как хочу».
После Эрика у него не было никого постоянного. Ему нравились беспорядочные связи. Без любви. Без привязанности. Голый уличный секс с черноволосыми парнями. Эрик был единственным блондином в его жизни. Не очень-то много радости — трахаться со своим зеркальным отражением. Дикие оргии постепенно сошли на нет. Не хватало, чтобы его окончательно отлучили от кормушки. Случись что, Коста с Лаки не постесняются выполнить угрозу.
— Ты не против выйти здесь? — спросил таксист. — Если я попаду в ту колонну, мне до завтра не выбраться.
Дарио расплатился и вылез из машины, держа на согнутой в локте руке свой смокинг. Такси фыркнуло и укатило. Он залюбовался купающимся в неоновых огнях зданием отеля. Да уж, сюда вложены миллионы, а ему подают милостыню — двести пятьдесят баксов в неделю!
Но сегодня все это изменится.
Он решительным шагом направился к отелю.
Лаки было не так-то легко вывести из равновесия. Но сегодня — особый случай. Она волновалась, словно четырнадцатилетняя девчонка на первом в жизни свидании.
Когда позвонили в дверь, она так и подскочила.
— Кто там?
— Коста.
Лаки открыла дверь и, обняв дядю, воскликнула:
— Как я тебя люблю! Ты дал мне шанс показать, на что я способна.
Он ласково отстранил ее, и она закружилась по комнате. Коста еще не видел ее такой неотразимой. Она вся сияла.
— Шампанского? Я знаю, ты не пьешь, но ради меня! Только сегодня!
— У меня от газа бывает расстройство желудка.
Лаки не слушала.
— Давай выпьем за «Маджириано»! Пусть его казино приносит больший доход, чем любое другое в Лас-Вегасе!
Они чокнулись. Коста предложил:
— А теперь — за Джино. Ведь это его задумка.
Лаки отвернулась. На ее лицо набежала тень.
— Не пытайся испортить мне праздник.
— Лаки, — мягко произнес старик, — если бы не твой отец, ничего этого не было бы. Нельзя же всю жизнь дуться.
— Почему?
— Потому что в один прекрасный день он вернется и потребует все назад. И тогда тебе придется приспосабливаться к нему и его методам.
— Он не вернется, — беспечно заявила она. — Вон уже сколько времени прошло. Его не впустят.
— Я приложу все усилия, чтобы впустили.
Она воззрилась на дядю. Как убедить его, что лучше всего будет, если Джино навсегда останется там, где он сейчас?
Новый звонок в дверь помешал ей ответить.
— Это Скип, — раздалось из-за двери. — Пришел справиться: может, ты уже готова? Там куча знаменитостей — все жаждут сфотографироваться с тобой.
Лаки рванула дверь и холодно поглядела на своего помощника по общественным связям.
— Я же тебе говорила: никакого шума вокруг моей персоны!
— Да, но сегодня… открытие!
