В окнах забрезжил свет. А некто просидел до утра, но дальше так и не написал ни строчки.
***
Утром меня разбудила лапа, здоровая лапа, которая заткнула мне нос, рот и заодно всё лицо. Я от испуга чуть в штаны не напрудила. А потом не могла отдышаться и сносно, буквально выражаясь, задушить паршивца в объятиях. Он знай себе бил меня лапой, мол, давай, тащи поесть! Но сейчас я сама бы огрела его лапой, если бы он принёс мне завтрак. Увы, не всё в мире зависит от грубой силы.
Широко раскрыв глаза, на меня смотрел Василий. Худой, на боку запёкшаяся кровь, морда грязная, словом, превратился мой котик, если не в настоящего матёрого котяру, то в простого уличного кота точно. Следующие полчаса утонули втуне моей радости и Васькиного отчаяния во спасении девяти своих душ. После тщательного осмотра друг друга, мы с котом отчалили из ночного пристанища. Я надеялась, что мой завтрак меня дождётся, думаю, примерно, на это наделся и Василий, потому что я не раз и не два ловила довольно кровожадные взгляды, пока мы не вышли на свежий воздух.
С утра в Тамхасе слово "свежо" приобретало новый смысл. Здесь поистине мороз пробирал до костей, хотя солнце уже взошло и его тёплые лучи пригревали спину и плечи. Однако и зимняя промозглость не покинула городские улицы. Снежинки собирались стаями и бороздили крыши пустующих домов. В солнечных лучах они переливались яркими красками и мне виделись дикие звери, то и дело вытягивающихся в длинных сильных прыжках. Их холодные спины ластились к рукам, щекотали колючей шерстью открытую кожу, порой её даже прикусывали, но неизменно бежали дальше. Через час другой они исчезнут, вместе со стылым ветром. И кости, наконец, перестанут ломить.
Кот ёжился, но без привычного вяканья бежал рядом. Я тоже то и дело ускоряла темп. Лопатки начало сводит от холода, хотелось поскорее дойти до нашего лагеря. И не заплутай я, это случилось бы немногим раньше. Вольг и Мира ещё спали, мой вещь мешок стоял не тронутым. Но я на всякий случай проверила всё ли самое ценное в порядке. Естественно, я уже не помнила, что я могла назвать ценным. Ведь гримуар всегда со мной, а "ключ"-браслет до сих пор не извлечён из неподходящей ему двери. Поэтому я покормила Ваську, поела сама, бряцаньем ложки разбудила боевых товарищей и счастливо им продемонстрировала нашедшуюся пропажу. Они почему-то не выказали особого восторга, сказав: "Кормить его будешь из своего пайка", только жалостливый (кто бы мог подумать) Вольг предложил часть своих запасов. Честно, я не наглела!.., сильно.
Тем более что на наше новообразовавшееся озеро стали паломничать разные зверюшки и зверюги, в основном нечисть, но, как говорится, на безрыбье и рак рыба и курица птица. Есть нечисть вредно для здоровья, но голодать ещё вреднее. В общем, я решила, что лучше помереть сытой и довольной, чем голодной и злой.
Ещё около недели мы изучали город. Браслет мне Мира достала, нашли много всяких разных штук, даже комнату ритуальную. Вообще, они тут в каждом доме присутствовали, хоть маленький уголок, хоть закуток, но будет, однако найденная нами находилась в подвале храма. Не то, чтобы её прятали, скорее деталь традиционного уклада, но выглядела очень устрашающе, если честно. Я только туда сунулась и сразу вылетела пробкой обратно. Вольг посмеялся надо мной, тоже сходил - задержался немногим больше, курткой за дверную ручку зацепился. А вот альда фыркнула и царственно вплыла в обитель зла. Дождались мы её только к утру. Ходила задумчивая, дуару свою теребила, поглядывала на наёмника странно, как будто что узнала, известное теперь только им двоим. Обидно, ей-богу!
Как-то ночью меня, ворочаясь, разбудил Васька (он, кстати, снова взялся за своё, спит на мне как на грелке!). Из-за чего я услышала один преинтересный разговор:
- Это возможно? - Это Мира.
- По легенде возможно.
- Я думала, ты её выдумал...
- Ну положим, зачем выдумывать, если придумали всё до нас? Оставь это магичеству.
