"Бр-р-р, ну и холодная!! Поплавать бы, - не к месту мечтательно подумалось мне. - Я ведь даже лето не заметила. Раз и нет его. Домой приду, снова сплошная ночь будет. Как там Вигнар? К Савве обязательно зайду. Пусть мне тоже медвежьи тапочки с ушками сошьёт...".
Шурх-х...
Что? Я обернулась, чтобы увидеть как мимо, буквально в пяти шагах, меж деревьев, ползёт здоровый, мне по колено, змеиный хвост. Красивый, щеркот его дери! Сам тёмный, а каждая чешуйка с золотистой каймой, ещё топорщится волнами. То на дыбы встанет, то глаже шёлка прильнёт. Где же голова у этого чуда? Я стала отходить и забирать по направлению к голове. Интересно хоть одним глазом глянуть кто сегодня на водопой пожаловал. Последний день, как ни крути.
Хозяина хвоста я нашла - он уже давно наслаждался местной водицей, а хвост сам подтягивался, уж больно длинным вымахал. Нашла я его просто. Нет, не наступила, как могло показаться. Просто в какой-то момент я стала понимать, что иду немного не в том направлении, если хочу остаться в живых. Пришлось ме-е-едленно отступать обратно. Зато рассмотрела я достаточно. Змеюка обладала поперечными гребнями на голове, на подобие широкого ворота. В расслабленном виде смотрелось словно рептилия обзавелась длинными волосами, украшенными костяными цацками. Шея короткая, как и туловище, супротив всё ещё подтягивающегося хвоста. Шея судорожно дёргалась при каждом глотке. У этого чуда, как ни удивительно, нашлось место для лап. Точно рассмотрела две пары спереди, ещё одну в конце туловища. На вид короткие, толстые, неповоротливые, увенчанные крупными полумесяцами когтями. В общем, что я могу сказать? Зверюга необычная приползла.
Я почти ушла, когда рептилия напилась и оторвала морду от водной глади. Повернула голову и вперилась взглядом в сторону. Туда, где недавно находились шушеры. Нечисть никуда не торопилась, они парой стояли, даже не шелохнувшись, когда к ним стала подползать змей. Он медленно двигался, не сводя с окаменевших шушер взгляда, раз за разом переступая короткими лапами. Одна пара, вторая... четвёртая... Неужели?...
Давно я не бегала с таким пылом. Я добежала до дома и во всю глотку заорала, только распахнув дверь:
- Там василиск! Василиск! Во! - развела руками, как увлечённый рыбак показывает размер увиденной рыбины. Наёмник до сих пор лежал на тахте, за зуб вроде держался, но как только услышал, тут же вскочил.
- Что?! Где?!
Мира сидела в углу, дёргала за струны дуару. Та ей что-то отвечала, однако менестрель выглядела не очень довольной.
- Там! На озере! - Я лихорадочно тыкала пальцем в дверь, хотя в действительности озеро располагалось несколько в другом направлении. Поискала глазами Ваську - не нашла.
"Главное, чтобы не там, где василиск, а всё остальное он переживёт, - не без гордости подумала я. - Вырос котяра!".
- Пойдём-посмотрим! - воодушевлённо заявил Вольг. Мира покрутила пальцем у виска. Хотя нас не бросила, поплелась следом.
Как я уже упоминала, до озера было рукой подать, но и то расстояние мы преодолели в самые короткие сроки. Моя рептилия никуда не делась, а спокойно заглатывала вяло поддергивающиеся конечности шушеры. Наша троица зачарованно следила как нечисть исчезает в совсем не бездонной на вид глотке. Наглядная иллюстрация к простой фразе: внешность обманчива. Я, продолжая следить за трапезой, толкнула локтём наёмника.
- Это же восьмилапый василиск? Ведь так?
- Ну вроде он...
- Невероятно... Глазам своим поверить не могу. Постой! Ты же говорил, что задушил его голыми руками?!
- Ты посмотри на него! Думаешь, так-то это просто?! Конечно, я душил его... А вот, посмотри, какая гадина живучая попалась!!!
- Как же ты шляпу из недодушенного василиска сделал? - едко спросила я.
- Его хвост...
Кончик хвоста действительно был подозрительно ровный, самый-самый кончик. Вольг самодовольно потёр подбородок.
- Хороший шляпник попался. Понятливый.
Мы с Мирой не удержались от смешков. Я так и представила себе, как в лавку к шляпнику вваливается мужик весь в крови (как никак хвост рубил), потрясает тем самым куском девятой конечности и вопит про восьмилапого василиска. Шляпнику в такой ситуации моё воображение отводит скромную роль: пучить глаза и молить о спасении от душевнобольных.
- Ой! - Мне в голову вдруг пришла одна простая мысль. - Это тот василиск, о котором ты рассказывал? А где ты его в прошлый раз встретил? Где-то недалеко?
Наёмник смешался, а потом перевёл внимание на утолившего первый голод василиска. Тот поднял морду, из которой насмешливо показался змеиный язык, и посмотрел на нас. Один глаз у него отсутствовал, его место перечеркнул неаккуратный раскуроченный шрам. Зато второй, ярко-оранжевый, взирал на нас с нескрываемой враждебностью. Гребень начал медленно подниматься, давая рассмотреть дивный жёлто-алый узор с хорошо прорисованной ещё одной парой глаз взамен уже подпорченной. Теперь рептилия решительно направилась к нам, гребень её мелко задрожал, бока раздулись, а из разинутой пасти показались нешуточные клыки.
- Пойдёмте отсюда, - предложила я. Однако Вольг заупрямился.
