Гном отзывался о человеке с уважением, но всё же что-то в его голосе проскальзывало, такие лёгкие нотки пренебрежения. Как кузнец Юхани оказался самого низкого пошиба, профессия ему не очень нравилась, но и бросить дело отца он просто так не мог. Продавать свою недвижимость в развивающемся городе – большей глупости не придумаешь, но и от города у человека уже на душе кошки скребли.
В какой-то момент Юхани до беспамятства влюбился в какую-то деревенскую девчонку, приехавшую с отцом на ярмарку, а та вроде и не против выйти замуж, но город любила меньше самого парня. Дома корова, куры, козы и несколько баранов, и это не считая огорода и пахотной земли отца. Ну и нафига ей этот город?!
Суть да дело, сорвался Юхани за девчонкой в её деревню. Кузню оставил на гнома, живи, работай и ничего ты мне недолжен. Даже об арендной плате не стал заикаться, то ли к гному прикипел душой, то ли от любви голову потерял. Романтика до зелёных соплей, да и только. В любом случае по бумагам всё равно имущество на него записано, при желании всегда легко обратно может вернуться…
Гном порыв человека оценил не только с точки зрения своей выгоды, но и как-то с точки зрения чувств. Каждого, кто приезжал от Юхани, встречал, ну не то что как родных, но с пониманием. Крыша есть, любимая работа есть, не голодает, а путевку в жизнь ему выписал сбежавший в деревню парень. В общем, благодарен ему был Дарин и постепенно собирал деньги, чтобы выкупить себе кузню.
– Гномье слово крепко! Камень! Гномы помнят, что такое честь! Гномы ничего не забывают! – бил себя в грудь кулаком Дарин, рассказывая о самых драматичных, на его взгляд, моментах своей истории.
Признаться, от удара его кулаков о грудную клетку у меня всё внутри сжималось до самого сфинктера[61]. По звуку удар его кулака напоминал стук дерева о дерево. Не хотел бы я попасть под такую зуботычину. Чувствую, Шварценеггер сам был бы не рад сойтись в рукопашной с Дарином. Пофиг, что коротышка, но если засветит, то засветит, ему главное попасть, а куда – совсем не важно.
Дарин в заказах не мелочился и брался только за самые денежные заказы. У него сам граф заказы делает через своих людей. Нет денег, ну и вали отсюда, куда сам знаешь, зачем ему ерундой страдать. На всякую ерунду кузнецы попроще найдутся.
Вчера появились мы с Антеро, и всё начало развиваться по обычному сценарию. При одном взгляде на нас Дарин уже просчитал возможности кошелька бродяги по степени побитости его доспехов. А ему надо от каждого бродяги выслушивать, что гном офигел со своими ценами? Проще сразу послать далеко и надолго. А тут я такой весь, воспоминания гнома обновил, напомнил, так сказать, о бремени его морального долга.
За рассказом гнома как-то бочонок уже наполовину опустел. Я-то ладно, в меня много не лезет, а в него как всё влезает?! Здоров шельма дуть пиво. Чую, самое прибыльное дело – это установить пивоварню рядом с бородачами, вот где точно не прогадаешь. Остаток бочонка я посвятил расспросам о гномах, даже не сколько расспросам о бытии и жизни гномов, сколько о том, что они производят и до чего дошла передовая мысль самого передового производства.
По идее, я сейчас должен встать в позу пророка и открыть глаза гному, помешанному на железках, о пользе механического или парового молота, рассказать о методе штамповки, о стандартизации производства и вообще о методах отчистки металлов от примесей.
Ну-ну, как же!
Косвенные расспросы показали, что о чём-то подобном гном уже имеет понятие, за исключением методов очистки металлов. Впрочем, о последнем я и сам не стал наводить справок. Поверхностное изучение сопромата – это не повод устраивать из себя знатока всего и вся о металлах. А вот часами я Дарина удивил. Не то чтобы он писал кипятком от вида часов, скорее наоборот, он долго не мог понять, что это и зачем вообще нужно. Пришлось объяснять, показать, как заводятся часы, давать слушать, как тикает механизм, объяснять, что это тончайшее чудо механики, которое к тому же может работать без сбоев и под водой. Дарин меня внимательно слушал, а потом срезал одним простейшим вопросом:
– А на фига этот механизм вообще нужен?!
Моё косноязычное заявление, что часы нужны для точного знания времени, как-то прошло мимо ушей. Все встают по солнцу, и что?! Заурчал желудок – значит, наступил завтрак, обед или ужин. Солнце село – пора отдыхать. Зачем часы-то?!
Мои заявления, что часы помогают в мореплавании в определении места и где находишься, прозвучали ещё нелепее. Я долго пытался объяснить и по ходу самому вспомнить, что без часов не обойдешься для определения то ли долготы, то ли широты. Гном поморщился при одном только упоминании моря, а потом Дарин меня убил одной только фразой:
– А зачем на море часы? Магия и так помогает определить местонахождение. Не нужная, получается, твоя штуковина.
Я стал припоминать, что часы важны в астрономии, то ли астрономия важна для часов. Но гном опять меня убил вопросом:
– А зачем вообще нужно изучать небо? Каменные своды пещеры всегда взгляду милее.
