Наверное, мы представляли собой странное зрелище. Рыцарь с простолюдинкой в откровенном, измятом и испачканном платье, и оруженосец, едва державшийся в седле, но при этом с двумя гружеными, вьючными лошадьми. Ничего из трофеев Антеро в поселке продавать не стал. Мы просто побыстрее убрались прочь на всякий случай.
Только отъехав на уже значительное расстояние, мой отморозок начал делать мне словесные внушения. Мы съехали с основной трассы на лесной проселок и остановились на привал. Кайя задремала под греющим солнышком, и Антеро, не повышая голоса, пояснил мне, почему я дурак и какого демона я влипаю в дерьмо, не поставив его в известность.
– Девчонка дура! Надела платье шлюхи! Трактирщик её внес в списки шлюх, а то, что она ещё не женщина, не упомянул. Кто будет разбираться после дюжины клиентов, что она по дурости вляпалась во что не знала?! Кого волнует, что она не шлюха, а дура?! Невинности нет, замужем не была! По всем законам она уже шлюха после второго блудника, что на ней отдыхал, – начал вводить меня в курс дела дегенерат, с лёгким озлоблением на меня поглядывая. – Зачем ты влез во всё это? Если бы эти идиоты за мечи не похватались, то тебе за твои подвиги пятьдесят плетей полагалось бы! Знал я людей, кто и тридцати не пережил! Какого демона ты влез?! По закону ты отнял временную собственность у наёмника, нанёс ему увечье и украл его вещь. Он уже расплатился за шлюху, и по законам она стала на время его вещью. Хорошо ещё, что трактирщика не ударил! Трактир – собственность графа, а за нападение на человека графа тебе вообще четвертование полагалось бы.
– Что ещё за списки шлюх? – не нашел ничего умнее спросить я.
– Бестолочь ты и дурак! Всем известно, что бабы существа глупые и блудящие. Если бабу не контролировать, то она под любого ляжет и будет ещё подмахивать. Всем известно, что если баба забеременела, то значит, она хотела случки. Забеременеть может только хотящая баба[58]. Если баба не была замужем и была больше чем с двумя мужчинами, но не забеременела, то она всегда хочет случки и её надо пороть, чтобы она побыстрее захотела залететь. Если вдова пускает тайком к себе мужчин, то она в своём праве, сама отвечает за себя, но ей запрещается выходить повторно замуж. Если незамужняя гуляет, то право любого донести на неё. По законам блуд не одобряется, а раз блуд по похотливой природе бабы неизбежен, то он должен приносить пользу. Каждый месяц за блуд берется налог. Две пятых дохода берёт сеньор, одну пятую – содержатель блудницы. Остальное ей, если останется. Налог устанавливает стряпчий на месте по виду и здоровью блудницы. Не выплатит налог – быть ей битой плетьми.
Н-да, сплав местного домостроя и шариата даже меня удивил. Легализированной проституции в Европе вроде не было, но кто знает, как было на самом деле. Нелепое заблуждение залёта от женской похоти известно было и по законам средневековой Англии. Но вот чтобы так брать налог и пороть за непополнение кассы сеньора, это уже слишком. По сути, рабство какое-то получается, до самой смерти или потери товарного вида.
– А почему блудящей считается женщина после двух мужчин? – не нашел ничего более умного спросить я.
– После сеньора с его правом первой брачной ночи и её мужа. Все остальные мужчины для баб под запретом. Не соблюдает закон, то пусть отрабатывает свою вину. Чтобы отличить гулящих от почтенных женщин достаточно посмотреть на её платье. Это по глухим деревням не все знают про платья шлюх, а по городу таких даже дети легко отличат. Приличная дама не может себе позволить, чтобы её ноги и грудь лицезрел кто-то, кроме мужа и сеньора. Любая баба по природе своей шлюха, но шлюхи в платьях попались и занесены в списки. Некоторые, правда, откупаются, а на дворянство этот закон вообще не распространяется, но всё же для всех подстилок не хватает. Пусть лучше одна работает за десятерых, чем десять будут совращены и втайне предаваться блуду.
– А почему тогда я так легко отделался, если я был неправ?
