Вот и все речи на ночь глядя. Мы с Кайей пошли спать. Собутыльники спать не собирались, пока не прикончат бутылку, и как я подозревал, не одну бутылку. Впрочем, насчёт того, что мы пошли спать, я погорячился. На втором этаже относительно чистой была комната самого владельца дома, а нам ещё пришлось убирать комнаты для себя и бродяги. Увидев местные авгиевы конюшни, я просто смылся вниз к старикам пропустить ещё одну кружку, оставив на Кайе занятие приборкой. Делать мне больше нечего, как вековую пыль тряпками гонять. Вернулся я не раньше, чем Кайя прибралась. С учётом того, что мне она комнату не прибрала, ей пришлось потесниться на кровати. Всё-таки прибираться я не люблю, но спать в пыли мне тоже как-то не улыбается. Девчонка ещё пыталась меня спихнуть с кровати, но куда ей. Мои восемьдесят килограммов даже без доспехов – это не та туша, которую может спихнуть сорок кило девичей плоти. Так и уснули в обнимку.
Утро ознаменовало себя стояком. Я ещё и проснуться толком не успел, как Кайя этот факт для себя уяснила. Её ладошка с любопытством изучала предмет, мешающий ей спать. Циничные слова бродяги о том, чтобы я пользовался, пока есть возможность, как-то сами собой были не нужны. Я не против, она заинтересована. Какие проблемы?! Всё-таки сволочь я! Пристрастил девку на похабщину. Хорошо хоть, о свадьбе она пока ничего не говорит. Может, поняла, что как у нас дальше с дегенератом жизнь сложится, мы и сами не знаем. Скрип ветхой кровати и хлюпающие звуки заполнили собой комнату, а потом и она присоединилась к этому аккомпанементу. Узенькая моя. В смысле маленькая моя. В общем, утро началось неплохо…
Дед Олави и Антеро, как мне показалось, вообще не ложились спать. Как сидели у потухшего камина, так и дальше кирогазили. При моём появлении оба старых засранца чему-то усмехнулись. Вот уроды, наверняка скрип кровати и стоны слышали. Ну ладно, сделаю морду кирпичом и как будто ничего не было.
Кайя гремела посудой на кухне, мы на пустой желудок заливали глаза. Идиллия в общем, если не вспоминать о дамокловом мече, что завис над головой.
Наскоро перекусив, мы с бродягой поехали по магазинам. Лошадей, кстати, дед Олави определил неподалёку от своего дома в какой-то сарай у соседа. О том, чтобы пойти пешком, и речи быть не могло, статус, мать его за ногу. Дегенерат меня озадачил передвигаться по городу на коне, что, наверное, со стороны выглядело забавно. Я в седле до сих пор смотрюсь как чучело, привязанное к коню, но морду кирпичом и щеки надувай, как будто благородный до самого необрезанного кончика. В чём-то Антеро был прав, когда настоял, чтобы мы пешком не ходили. Сгибался бы я сейчас под тяжестью мешков с доспехами, а так мешки на круп коня, и я не потею под их тяжестью.
После посещения нескольких лавочек и нескольких кузен, бродяга распродал всё нам ненужное. Я продал один из своих двух щитов, тот, что похуже. Дегенерат поднялся по деньгам. Почти одиннадцать золотых выторговал, продал доспехи и оружие, и это ещё без учета продажи лошадей. Лошадей можно загнать перекупщику, начиная от трёх и, наверное, до пяти золотых за каждую, но тут как повезёт. Найдут какой-нибудь недостаток у лошади, или скупщик жадным окажется, и хорошо чтобы цены до двух золотых дотянули. В любом случае, чтобы загнать деньгу за транспорт, надо выезжать из города к местным конезаводчикам, а это, как я вчера понял, задача с осложнениями.
Мне от моих трудов по выбиванию у нехороших дядек их имущества ничего не досталось. Как так?! Я, по сути, был заводилой, сражался, и тут такой облом по финансам! Сказать, что ли, бродяге, что делиться надо, но неизвестно, как он отреагирует. По местным традициям и законам я вроде никто и звать меня никак, будь доволен, что рыцарь тебя кормит, а ты не на подножном корму. С другой стороны, я вроде и непростой оруженосец, а что-то вроде младшего товарища по оружию, что помогает рыцарю в его нелегком труде снимать с нехороших дядек им уже не нужное. Пока я гадал, стоит ли заявлять о своих правах, как Антеро сам понял, что у меня на уме. Отсчитал мне один золотой серебряными монетами и сказал, что с продажи коней у меня тоже будет своя маленькая доля. Ну вот, что называется, пахали на двоих поровну, а получил одну одиннадцатую. Грабеж среди бела дня! Не надейся, толстопузик, ты мне ещё меч торчишь, за меч я с тебя отдельно потребую…
Кстати, серебряные монеты в этом графстве чем-то отличаются от тех, что у меня уже были. И правда, Антеро что-то говорил, что в графстве Илмар своя валюта, так вот она какая, оказывается. Монеты имеют другой рисунок, чуть светлее, и чуть больше по весу, несмотря на то, что совпадают по размеру с другими моими серебряными. Больше серебра, наверное, добавляет в монеты местный монетный двор. Повышают, так сказать, волатильность валюты.
