На следующий день после деревушки с кузнецом, дорога влилась в центральный тракт по графству и я осознал насколько могут быть загруженными эти средневековые трассы. Движение по тракту шло постоянно. Каждые полчаса мы или догоняли кого-то или нам навстречу ехал кто-нибудь. В основном мы обгоняли неторопливые, нагруженные фургоны небольших караванов стремящихся на ярмарку. Много было и пеших, и конных людей. Таверны по тракту встречались чуть ли не через каждые восемь часов.
Хотя нет, не так. Деревеньки на тракте со своими тавернами встречались чуть ли не каждые восемь часов. С учетом того, что нам так часто попадались таверны, то мы не останавливались чтобы приготовить себе легкий перекус в обед. Лошадь Антеро отъедалась овсом в конюшнях трактиров, а он сам не забывал пропускать несколько кружек местного пойла.
Путь наш лежал все дальше в земли графства. Что ж это за графство такое нелепое. Уже три дня прошло как мы свернули с королевского тракта, а до центра графства как оказалось еще два дня пути. Н-да, щедро выдавали землю, когда ее отвоевали у орков. Наверняка у короля было что-то вроде тупого лозунга дурака Ельцина: «берите суверенитета столько, сколько сможете удержать», только вместо слова суверенитет было слово земля.
Мои дневные тренировки с камнями как-то сами собой «сошли на нет», но вечерние спарринги с бродягой были неизменны при любом его упитии. Если я хоть что-то понимаю в людях, то мой дегенерат очень сильно боится ехать в центр графства, потому и пьет от стресса. Боится, но едет. Мужик. Уважаю.
Антеро не очень болтлив, но все же кое-что мне удалось узнать. Бродяга не был в графстве Илмар уже семь лет и в прошлом что-то натворил. Что он натворил, Антеро не сказал, а только брякнул что-то вроде, что при новом графе это не имеет значения и что про него, наверное, все давно забыли.
С выходом на центральный тракт графства, бродяга начал неплохо ориентироваться на местности. Проезжая мимо каких-то деревушек мой отморозок временами начинал рассказывать какие-то местные байки словно от скуки.
Э-э, как тебя припекло родной. Что-то у тебя связано в прошлом с этой землей, и похоже, по ностальгии в твоем голосе, с этой землей у тебя связаны не только плохие воспоминания.
В поселение Гарей мы прибыли чуть позднее полудня. Ностальгирующей Антеро еще пару часов назад говорил, что у нас на пути будет крупный поселок дворов на сто. Мой отморозок ошибся в описание поселения. Со времен, когда он в последний раз здесь был, многое изменилось. Поселение Гарей было не на сто дворов, а приближалось к ста тридцати или даже к ста сорокам дворам. Время не стоит на месте и поселение выросло и развилось. Кто бы мог подумать, что в пограничье можно не просто выживать между набегами, но и стабильно развиваться. Я начал заочно уважать властителя графства, кем бы он там не был.
Гарей, как поселение, было что-то вроде товарной железнодорожной станции. Уже за сорок метров от поселения, поля вокруг Гарея, были уставлены фургонами купцов, которые дожидались своей очереди, чтобы выйти со своим караваном на тракт. Тракт не резиновый и между караванами надо делать промежутки. Вдруг какая поломка у фургона в дороге и что всех что ли тормозить? Хотя это наверно я зря привожу аналогии с земным прошлым. Может факт, что в полдень застряло много фургонов в этом поселении, объясняется более прозаичными причинами. Ну там купцы напиться решили, или что более вероятно, купцы что о чем-то между собой договариваются, для примера: о уровне цен на ярмарке.
Само поселение меня не очень-то удивило. После многокилометровых городских застроек удивить меня как-то сложно. Добротные дома сложенные из бруса. Местами попадаются дома до половины первого этажа сложенные из камня. Одна центральная улица и пара улочек попроще, пересекающие широкую центральную улицу, а по сути, местный тракт по графству разделивший поселение на две части.
В Гарей оказалось целых два трактира, один в центре поселения и один на окраине. Трактир на окраине мы почему то миновали.
— Сэр, почему мы не остановились в этом трактире? — так при посторонних я соблюдаю субординацию. Слово «господин» Антеро не любит, может из-за моего акцента, а может и из-за того, что я сам это слово не люблю и коверкаю слово, как только могу.
— Там дороже. Видишь сколько купцов. Купцам на окраине удобнее следить за своим товаром. У них эта таверна любимое место отдыха, — неспешно ответил бродяга.
