30 лилипутов шумели в ожидании моих указаний; они матерились, курили и мало походили на детей. Пришлось вызывать для них несколько микроавтобусов и везти в «Планету детства». Продавцы замерли на своих местах, когда я ввалилась с оравой гомонящих лилипутов и принялась скупать детскую одежду телегами. Наша теплая компания перемерила кучу одежды, продавцы сбились с ног, бегая от примерочной к примерочной с коробками и вешалками в руках. На все расходы Юрий выдал толстую пачку наличных, так что через пару часов со спины отряд карликов уже можно было принять за невоспитанных детей. Еще несколько часов в гараже над ними колдовали с кистями и палетками визажисты, и, наконец, передо мной стояли дети, хоть и странные, с хриплыми голосами, но уже больше похожие на учеников начальных классов.
Дальше я выдавала каждой подсадной утке по два сопровождающих, телохранителям выдавала листочек с маршрутом, рацию. Начальник охраны Полякова, высокий мрачный мужчина с непроницаемым лицом, был назначен координатором, он сидел в гараже и принимал информацию от прочесывающих город троек, помечал пройденные точки маршрутов. Операция началась, и мы выпустили наших пташек на свободу.
Из микроавтобуса в разных частях города вываливались ярко одетые малыши в сопровождении парочки мрачных дядек. Детишки прогуливались, курили, материли огромных взрослых. Некоторые нагло заглядывали к проходящим мимо девушкам под юбки или свистели им вслед. Сердобольные старушки пихали им конфеты, детишки в парках и скверах подбегали с предложением поиграть, а матери внимательно приглядывались к симпатичным курточкам и ботинкам. Особо активные тетеньки сюсюкали, что малыш потерял мамочку, как тебя зовут, давай поищем твою маму. Всех любопытных и общительных из кустов рассматривали хмурые мужчины, диктовали описание в рацию, докладывали обстановку. Начальник охраны фиксировал эту информацию в блокноте; с особо активными детолюбивыми гражданами мужчины, ненавязчиво вынырнув из кустов, проводили изящные диалоги, не крадет ли гражданин детей, может ли предъявить паспорт, покажите, какие конфеты есть в карманах и с какими целями в кармане конфеты. Сострадательные к потерявшимся сироткам граждане в испуге убегали прочь из скверов и парков, зарекшись помогать людям. К полудню среди агентской сети тарасовских старушек прошла информация о том, что конфеты скоро из магазинов исчезнут, вот уже и фээсбэшники ходят по городу и переписывают население с конфетами.
Всего этого я еще не знала, так как покинула утиный штаб, как только уехал последний автобус с лилипутами. Усталость от хлопот сегодняшнего дня накрыла, как лавина, я вспомнила, что не обедала сегодня. Но тетя Мила лежала в больнице под присмотром заботливого врача Игоря Павловича, меня не ждал дома ни обед, ни ужин. И я вспомнила о Скворцове, который до тетушкиной болезни каждый день получал всякие кулинарные изыски на обед и ужин, пора бы отдать ему долг, тем более что бравый полицейский надолго засел дома со сломанной ногой.
Заскочив по пути в супермаркет, я набрала полные пакеты продуктов. От голода фантазия моя разыгралась, и в мечтах Скворцов то варил мне пельмени, то запекал свинину с картошкой.
Максим открыл дверь с привычном видом, подержал пакеты, пока я раздевалась. Мы вели себя как семейная пара вечером после работы. Я рассказывала о событиях сегодняшнего дня, мужчина в это время готовил ужин, задавал вопросы, предлагал попробовать блюдо на соль.
После еды меня начало клонить в сон, но Скворцов, заскучав без работы дома, как оказалось, весь день рисовал схемы и выстраивал логические цепочки. Теперь с жаром говорил, размахивая листами:
— Вот смотри, есть мальчик Адам Бланк. Он сын состоятельного человека, он сын известного врача, он школьник и он юный гений, виртуоз скрипки. Кому может быть выгодно его исчезновение? — Максим нарисовал несколько кругов и поставил знак вопроса. От кругов он нарисовал стрелки и стал дальше размышлять:
— Наследник. Здесь он конкурент с еще шестнадцатью детьми, их матерями и женой Полякова. Итого 33 человека теоретически рады будут его исчезновению. Да, Альбина Полякова настаивает, что гении — это отличные инвестиции. Но Адаму десять лет, и до того, как инвестиции начнут работать, с ним может произойти что угодно. Это не деньги в банке под страховку. Наследник, ну или родительница могла его похитить и пытается всех убедить, что мальчик мертв, чтобы его уже вычеркнули из списка наследников.
С дивана гениальному сыщику был послан одобрительный зевок. Максим вернулся из кухни с чашкой кофе, чтобы дальше истязать меня своими размышлениями.
