Во время завтрака позвонил Юрий Васильевич с новостями. После успокоительного укола и крепкого сна он пришел в себя, ночным звонком поднял на ноги генерала, а тот уже по цепочке лаборантов. Так что к утру у Полякова было экспертное заключение о том, что останки из озера не имеют отношения к его сыну. Мне оставалось только удивляться, на что способны благодарные пациенты клиники «Ваш доктор».
Следующие дни прошли в бесконечных разъездах по городу. Утро начиналось с визита в больницу. Стационар находился на той же территории, что и сама клиника. Сверкающее новое здание стояло в небольшом парке, асфальтовые дорожки к центральному входу разбегались между стройными березками, а лавочки во дворе под тенью деревьев пациенты активно использовали для встреч с родными.
Тетя пришла в себя, но по настоянию Юрия Васильевича всех женщин оставили на несколько дней для наблюдения. Каждый день родственница выдавала мне список необходимых вещей, которые я собирала в ее комнате, укладывала в сумку и везла в клинику. Первый раз я удивилась, увидев в этом списке пудреницу, помаду, духи, зеркало для макияжа, три вида домашних костюмов, набор заколок. Откуда такая неистовая забота о внешнем виде, у каждого пациента отдельная палата, конечно, они встречаются и болтают во время неторопливых прогулок по парку или в холле клиники за игрой в шахматы. Еду им привозят заботливые санитарки пять раз в день прямо в палату, процедуры тоже по расписанию, событий в больнице немного. Завтрак, инъекции, таблетки, осмотр, обед, сон-час и так далее по кругу каждый день.
Разгадка не заставила себя ждать. На второй день похудевшая тетя с сияющими глазами встретила меня вопросом:
— Ну как я выгляжу?
— И тебе добрый день. Выглядишь отлично, может быть, попросить лечащего врача перевести на домашний режим?
— Нет! Лечение необходимо провести до конца! — заявила тетя с энтузиазмом. — Игорю Павловичу виднее, когда мне можно выписываться из клиники!
— Игорь Павлович — это лечащий врач?
— Врач высшей категории, заведующий отделением. Знаешь, Женя, он столько времени отдает пациентам, что совершенно не следит за своим питанием. Я спросила у него, когда и чем он обедал, а он даже не смог вспомнить. А еще…
Тетя все рассказывала и рассказывала о великолепном лечащем враче. Выглядела она, надо отдать должное, очень хорошо. Голубой домашний костюм подчеркивал фигуру, из-за диеты тетя похудела, и черты лица заострились, стали более выразительными, глаза блестели в экстазе, дневной макияж скрыл синяки под глазами, а красная помада эффектно сочеталась с небольшой бледностью.
Я оглядела палату — да, здесь уютно: на окнах жалюзи персикового цвета, специальная ортопедическая кровать, телевизор, добротная мебель светлых тонов, пара букетов на прикроватной тумбе, но ничего особенного, что могло так взбудоражить тетю. Хотя, стоп, два букета…
— А откуда второй букет? — прервала я поток рассуждений.
— Второй? Ах, вот этот с розами… Ну это врач принес, у меня же строжайшая диета, никаких сладостей, каши на воде.
— С каких пор врачи дарят пациенткам розы? Так, так, у вас появился новый ухажер?
— Ну что ты, Женя, преувеличиваешь, Игорь Павлович просто меня поддержал после этого жуткого события, ведь меня пытались отравить! Убить, Женя!
— Эксперты пришли к мнению, что убить не рассчитывали, скорее вызвать плохое самочувствие. Не самый токсичный состав, но доза огромная, для одного человека было бы смертельно.
Тетя возмущенно открыла рот, чтобы высказаться о моем возмутительно рациональном отношении к жуткому преступлению, но тут в палату вошел, вернее, вкатился, пухлый лысоватый мужчина лет пятидесяти.
Он вручил пациентке сверток с нарядной лентой:
— Вот, Людмила Петровна, чтобы разбавить вам скуку больничных будней. Заскочил в книжный. Прекрасно выглядите!
Тетя Мила залилась краской от комплиментов еще сильнее, от нее можно было заводить электростанцию. В палате все сияло от волшебной пыльцы влюбленности — лысина доктора, стекла его очков, глаза Милы.
— Ну зачем же так себя утруждать, день и ночь заботитесь о пациентах!
— Людмила, можно просто Милочка? Вы особенная пациентка, так сказать, я врачую тело, а вы врачуете душу. Одна ваша улыбка — и я здоров!
— Вы меня совсем смутили, Игорь, — кокетничала тетя.
— Вы запали мне в душу, Милочка, — обихаживал ее доктор.
— Первый раз встречаю такого душевного специалиста.
— А я первый раз лечу такую прекрасную пациентку.
Голубки ворковали, осыпая друг друга улыбками и комплиментами, пришлось тихо, по-английски, закончить посещение, чтобы не мешать бурно цветущей личной жизни родственницы.
