3 По-видимому, имеется в виду письмо А. Н. Плещеева от 26 марта 1849 г. из Москвы в Пе­тербург С. Ф. Дурову, обнаруженное полицией при аресте членов кружка петрашевцев. В нем, в частности, сообщалось, что Т. Н. Грановский имеет в Москве «большое влияние на студен­тов». «От сплетников перехожу к умным людям, — писал Плещеев. — Их здесь много. Все они, как выразился кто-то, лежат за общее дело. Впрочем, есть и такие, которые делают. К этим людям отнесу Грановского <.>. Грановский человек чрезвычайно живой, энергический, бой­кий, вечно держащий оппозицию здешнему университетскому начальству, которое до того под­ло и гнусно, что трудно вообразить себе. <.> Но так же, как любим Грановский, так презира­ем профессор Шевырев — педант и низкопоклонник, друг всех генерал-губернаторов.» (Дело петрашевцев. Т. 3. С. 294). По поводу этих характеристик арестованный Плещеев должен был давать объяснения Следственной комиссии (см.: Там же. С. 305, 310). За Грановским же после

3 Строительство Вавилонской башни (Вавилонское столпотворение) в Ветхом Завете яв­ляется символическим образом человеческой гордыни, вступающей в противоречие с волей и предначертанием Господа: «И сказали они : построим себе город и башню, высотою до не­бес; и сделаем себе имя.» (Быт. 11: 4). За гордыню и ослушание люди и наказаны Богом: «И сказал Господь: вот, один народ, и один у них у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город» (Быт. 11: 6-8). Об истолковании Достоевским библейского образа Вавилон­ского столпотворения позволяет судить авторское отступление в романе «Братья Карама­зовы», где о «социализме» говорится, что это «не только рабочий вопрос, или так называ­емого четвертого сословия, но по преимуществу есть атеистический вопрос, вопрос совре­менного воплощения атеизма, вопрос Вавилонской башни, строящейся именно без Бога, не для достижения небес с земли, а для сведения небес на землю» (Т. 14. С. 25). О строитель­стве новой Вавилонской башни как попытке человечества устроиться на земле без Бога гово­рит своему Пленнику (Христу) и герой поэмы Ивана Карамазова «Великий инквизитор»: «На месте храма твоего воздвигнется новое здание, воздвигнется вновь страшная Вавилон­ская башня, и хотя и эта не достроится, как и прежняя, но всё же ты бы мог избежать этой но­вой башни и на тысячу лет сократить страдания людей.» «О, пройдут еще века бесчинства свободного ума, их науки и антропофагии, потому что, начав возводить свою Вавилонскую башню без нас, они кончат антропофагией». В антиутопии Великого инквизитора он и его

мович Верховенский, замечает М. М. Гин, подчеркивая «удивительную близость не только в общих чертах, но и в деталях между образами двух художников» — Некрасова и Досто­евского (Гин М. М. Достоевский и Некрасов: Два мировосприятия. Петрозаводск, 1985. С. 88-89).

2 Выражение «гражданская скорбь» также употреблено в сценах из «лирической коме­дии» Н. А. Некрасова «Медвежья охота», причем как раз применительно к фигуре Т. Н. Гра­новского (см. примеч. на с. 74-76):

Да! славной смертью, смертью роковой Грановский умер. кто не издевался Над «беспредметною» тоской? Но глупый смех к чему не придирался! «Гражданской скорбью» наши мудрецы Прозвали настроение такое. Над чем смеяться вздумали глупцы! Опошлить чувство силятся какое!

(Некрасов. Т. 3. С. 21). О том, что уже в 1850-1860-х гг. выражение «гражданская скорбь» употреблялось преимущественно иронически, свидетельствует «Эпитафия» Н. Ф. Щерби­ны, написанная в 1862 г. на смерть И. И. Панаева:

В сей жизни огранив довольно тротуаров, От скорби он гражданской опочил.

3 Шарль Поль де Кок (Cock, 1793-1871) — исключительно плодовитый французский пи­сатель, чье имя использовалось в XIX в. как обозначение литературы фривольного характера

2 Имеется в виду литературный скандал, разразившийся в Петербурге после публикации в петербургском еженедельнике «Век» (1861. 22 февр. № 8) фельетона П. Вейнберга (псевд. Камень Виногоров) «Русские диковинки», где журналист оскорбительно, с недопустимыми в печати намеками, отозвался о публичном чтении в Перми госпожой Е. Толмачевой стихотво­рения А. С. Пушкина «Клеопатра» («Чертог сиял. Гремели хором.», 1828), опубликован­ного в качестве поэтической импровизации на тему «Клеопатры и ее любовников» в соста­ве повести «Египетские ночи». Публикация в журнале «Век» была расценена большинством петербургских газет и журналов как выступление против идей женской эмансипации. Наибо­лее резкое возражение Вейнбергу прозвучало в статье публициста демократического лагеря М. Л. Михайлова, напечатанное в «С.-Петербургских ведомостях» (1861. 3 марта. № 51) под

Перейти на страницу:

Похожие книги