— Не передумал, — смерил его угрюмым взглядом Илья. — В тайгу я пойду, но помяните мое слово, поймать мы никого не поймаем. Дай бог самим ноги унести!
<p>Часть III</p><p>Глава 1</p>…на протяжении шести часов прочесывали лес по обе стороны дороги. В полуверсте от нее у подножия сопки Бритый Лоб удалось обнаружить следы подкованных лошадей и, судя по отпечаткам отличных друг от друга следов сапог, всадников было не меньше пяти человек. Трава на поляне сильно истоптана, верховые находились в означенном месте не меньше часа и затем направились к дороге. На покрытой росой траве хорошо заметен след движения. На склоне сопки они спешились и, используя топоры, перерубили корневища сосны, которая росла на склоне сопки. Столкнуть ее на дорогу не составило особого труда.
Довожу до Вашего сведения, что мной, старшим агентом сыскной полиции Североеланского городского управления полиции Алексеем Поляковым, допущен целый ряд непростительных оплошностей. Я не проверил, по какой причине дерево упало на проезжую часть дороги, и не выставил охрану возле телеги, в которой находились беременная на последнем сроке девица Капитолина Петухова и ее брат Григорий Якимчук — важные свидетели по делу об убийстве неизвестной женщины и ее ребенка вблизи мельничного пруда, принадлежащего мещанину Петухову Петру. К тому же в момент исчезновения свидетелей я находился в коляске в состоянии сна. Вследствие моего безответственного отношения и халатности свидетели бежали, и, несомненно, с помощью тех самых людей, которые устроили завал на дороге. Неизвестные злоумышленники были явно заинтересованы в побеге свидетелей и, чтобы отвлечь внимание ездовых от телеги, выгнали из леса молодого медведя, который, испугав лошадей, устроил на дороге форменный переполох…
Согласно вышесказанному полностью признаю свою вину и готов понести любое самое строгое наказание.
Старший агент сыскной полиции Поляков Алексей Дмитриевич.
Донесение составлено и зарегистрировано в канцелярии полицейского управления г. Североеланска за № 1237/14 от 12 июня 1892 года.
— Н-да-с! — произнес задумчиво начальник сыскной полиции Федор Михайлович Тартищев и глянул исподлобья на застывшего перед ним по стойке «смирно» Алексея. — Напортачил ты, голубь мой, изрядно. И наказать я тебя должен не меньше, чем недельным арестом, но кто служить будет?
И кто ловить этих злоумышленников обязан, если каждому в отделении определено свое задание? Так что езжай домой, приведи себя в порядок, отоспись, а завтра опять на службу.
Но гауптвахта за тобой — как только разделаемся с делами, отсидишь свое от звонка до звонка.
— Слушаюсь! — Алексей поднес руку к козырьку. — Разрешите идти?
— Иди! — кивнул головой Тартищев. — Завтра с утра представишь мне подробный план розыскных действий по убийству гувернантки и ее ребенка, а также по разработке мельника и его семейства. И Павлину тоже следует раскрутить, наверняка старая ведьма в курсе, кто провизию девке приносил и кто ее так ловко умыкнул из-под носа у полиции…
