— Смотрю, ты чище моего на ухо ослабел! — покачала головой нянька. — Или заспал то, что я тебе говорила? Лиза испытания проходила на учительницу, поэтому на лето осталась в городе. Сегодня вроде бы все бумаги получила и радуется как дите. Хотя она и есть самое настоящее дите! Как только Федор Михайлович ее одну из дому отпускает?
— Что-то непонятно мне, голубушка, — улыбнулся язвительно Алексей. — Как же я на дите могу жениться? Нянчиться с ней у меня времени нет.
— Я одного не пойму: в кого ты таким упрямым уродился?
И почему вас с Лизой мир не берет, тоже никак не разберусь! — Ненила покраснела от негодования и проворчала:
— Я ведь тебя не в омут тащу! Не много прошу: будь с Лизой поласковее. Увидишь тогда, откроется она тебе совсем с другой стороны.
— Ну, хорошо, хорошо! — Алексей замахал рукой в нетерпении. — Позволь мне одеться.
Через двадцать минут он спустился вниз. Лиза ждала его в гостиной. Это был редчайший случай за четыре с лишним года их знакомства. В основном они встречались в доме Тартищевых или у кого-то из общих друзей. По пальцам одной руки можно было пересчитать их совместные прогулки или встречи в городе, но чтобы появиться в доме Алексея одной, да еще без приглашения? Для Лизы это всегда было табу, недопустимым нарушением неписаных правил, которых придерживаются добропорядочные молодые женщины, а барышни тем более.
— Лиза? — сделал Алексей удивленное лицо. — Откуда вы взялись? Я думал, вы отдыхаете вместе с Анастасией Васильевной и Сережей на заимке.
— Я их навещала на днях, — ответила Лиза. Для нее это было совсем не привычно, и она волновалась. Тискала в ладонях крошечный платочек, а на щеках выступил румянец, отчего она стала еще красивее. И Алексей неожиданно для себя подумал, что, возможно, нянька права и он упускает последний шанс обрести счастье с чудесной девушкой. В глубине души он Признавал, что никого лучше в своей жизни не встречал, и, несмотря на Лизины шпильки, уколы и даже укусы, чувствовал, что она относится к нему несколько иначе, чем к остальным молодым людям. Флюиды влюбленности всегда витают в воздухе и тотчас ощущаются теми, кому они предназначены.
Правда, у них с Лизой сложились странные отношения.
Оба настолько хорошо знали друг друга с внешней стороны: характер, привычки, увлечения — и настолько привыкли к постоянным пикировкам и ссорам по пустякам, что воспринимали это как должное и чрезмерно удивлялись, если мирные отношения затягивались.
— У вас ко мне дело? — вежливо справился Алексей, в то же время мысленно кляня себя за неумение переступить барьер, который они воздвигли с первой своей встречи в доме Тартищевых, но опять же не по его вине.
— Дело? — Лиза еще больше стушевалась. — Я просто… просто я хотела пригласить вас прокатиться на коляске.
Вечер — замечательный, нежарко… Но если вы заняты?..
— На коляске? Прокатиться? — Алексей очень умело изобразил, что слышит об этом впервые. — Вы меня приглашаете?
— Да, приглашаю. — Лиза сердито посмотрела на него. — Но если не хотите ехать, не надо! И нечего по десять раз переспрашивать.
Алексей улыбнулся.
— Не злитесь, Лиза! Я не отказываюсь, наоборот, горю желанием поехать с вами.
— Опять зубоскалите? — произнесла она потерянно и отвернулась.
— Да нет же! — Алексей подошел, обнял ее за плечи, и впервые Лиза не отстранилась. — Я хочу знать, чем вызвано это предложение. Вы хотите о чем-то поговорить со мной?
— Нет, я приглашаю вас помолчать! — Лиза вывернулась из его рук и, поправив шляпку, направилась к двери. На пороге оглянулась. — Вы — невозможный сухарь! Забудьте о том, что я вам предлагала покататься. Я сделала большую ошибку, о чем весьма жалею!
— Лиза, — Алексей догнал ее и удержал за руку, — бросьте обижаться по пустякам! Мне вправду очень хочется поехать с вами! Не будем ссориться и терять впустую время.
Лиза фыркнула, вырвала руку из его ладоней и направилась к выходу из дома. Прихватив шляпу, Алексей последовал за ней. Дневная жара слегка спала, дул небольшой, но прохладный ветерок, который парусил подол Лизиного платья и пытался сорвать с нее шляпу. Ей пришлось придерживать руками и то и другое, к тому же она чувствовала спиной взгляд Алексея, отчего видимая часть щеки и ушко зарозовели.
И Алексей подивился столь необыкновенному смущению.
Раньше Лиза краснела в его присутствии только тогда, когда злилась.
Но после нянькиной проповеди, которая, несомненно, оставила след в его душе, он, может, впервые посмотрел на девушку как бы со стороны. Лиза повзрослела, похорошела и даже подросла немного. Она совсем не напоминала ту семнадцатилетнюю девочку, которую Алексей впервые увидел четыре года назад в доме Тартищева. Она не утратила прежней решительности и продолжала ставить его в тупик своими неожиданными замечаниями и поступками. Лиза была остра на язык, чем досаждала ему безмерно, и в то же время первой бросалась на помощь и искренне плакала и беспокоилась, когда в прошлом году Алексей получил ранение в плечо при захвате банды конокрадов.
