— Ну вот, — засмеялась Лиза, — оседлали своего любимого конька. Что делается! — Она в деланом ужасе развела руками и округлила глаза. — Дома только и слышишь: «Жулики, разбойники, конокрады…» На прогулку едва вырвалась, ан нет, тут то же самое… Вы что, сговорились с Федором Михайловичем испытывать мое терпение?
Алексей хотел огрызнуться и напомнить Лизе, кто первым завел разговор о Ваньке Каине, но, против обычая, решил перевести разговор в более мирное русло.
— Честно сказать, у меня эти разговоры вот где сидят! — И он весьма выразительно похлопал себя по шее. — Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. К примеру, почему вас тянет в Черное Городище? Что в нем замечательного?
— О! Это удивительно красивое место! — Лиза всплеснула руками и даже покраснела от удовольствия. — Совершенно дикие скалы и тайга! Представляете, весной под одним из Истуканов обнаружили берлогу, а в ней — медведица и два медвежонка! Шуму было! Криков! Она бросаться стала, рычать! Ужас!
— Убили ее?
— Нет, что вы! — Лиза счастливо улыбнулась, словно только что своими руками спасла жизнь медведице и ее мохнатому потомству. — Кто ж ее с детишками тронет? Порычала она сердито, а потом ушла. А медвежата впереди нее, как мячики, катятся. Мать их лапой подгоняет, а они огрызаются.
Потешные, спасу нет!
— Лиза, — очень строго спросил Алексей, — с кем вы там бываете? Надеюсь, это вполне приличная компания?
— Не изображайте из себя строгую тетушку! — рассмеялась она. — Вам это совсем не идет. А компания и вправду приличная. Много молодежи, но встречаются люди среднего возраста. Учителя гимназии, студенты, гимназисты… Бывают политические, они зачастую держатся своим кружком, но среди них тоже есть славные личности.
— И все эти личности лазают по скалам?
— В их кругу принято говорить «ходить». И они действительно не ходят, а бегают по скалам, представьте себе, в самых обыкновенных калошах. Привяжут тесемочками к ногам, чтобы те не сваливались, и носятся себе вверх-вниз, словно по мостовой. Камни там шершавые, хорошо держат подошву с тонкой насечкой. Если вы пожелаете съездить со мной в Черное Городище, лично убедитесь, какое живописное зрелище представляют эти восходители. Жилетки в узорах, фески, кушаки аршин этак в пятнадцать, они их используют для поддержки. Но скалолазы крайне редко пользуются помощью своих товарищей, разве что в исключительных случаях. Некоторые все скалы могут пройти с завязанными глазами. А тем, кто сумел это проделать, вручают в награду феску. У каждой группы они своего цвета. У волковских — красные, у беркутов — голубые, у каратаевских — желтые. И обряды тоже свои. Тем, кто первый раз поднялся на Братьев, причитается десять ударов калошей по мягкому месту. Даже барышням не делают исключения.
— Господи, Лиза! — Алексей снова забыл, что взял на себя роль кучера, и лошади остановились около очередной лужайки с сочной травой. — Что я слышу? Как я понимаю, вы тоже вошли в число этих барышень?
— А почему бы и нет? — посмотрела на него с обидой девушка. — Чем я хуже других? На Братьев с завязанными глазами я пока не поднималась, но думаю проделать это в ближайшем будущем.
— Федор Михайлович и Анастасия Васильевна знают о ваших подвигах?
Лиза покраснела, замялась и ответила, не поднимая глаз:
— Скажем так, я не вдавалась в подробности…
— Что и требовалась доказать! — воскликнул с торжеством Алексей. — Но теперь это вам не пройдет. Отныне только я буду сопровождать вас в Городище. И не дай бог, если вы куда-то полезете с завязанными глазами! Я самолично отхожу вас калошей по известному месту.
— Вы склонны посадить меня на цепь или взять на поводок? — тихо спросила Лиза и покраснела еще сильнее. — Вы, сударь мой, забываетесь! Я вас приглашала в спутники, а не в няньки. Но теперь вижу, что ошиблась! — Она вскочила на ноги и сердитым тоном приказала:
— Остановите коляску!
Я сойду!
— Не глупите! — отрезал Алексей. — Я дело говорю!
Вы по-детски опрометчиво суете свою голову в очередную авантюру, поэтому я буду сопровождать вас до тех пор, пока не удостоверюсь, что вы общаетесь с достойными людьми в этом Городище, и не узнаю, насколько безопасны ваши…
Но тут новое событие отвлекло его от спора с Лизой.
Алексей замолчал, не закончив фразу, и проводил взглядом высокую молодую женщину, по виду домашнюю учительницу или воспитательницу. Она вела за руку маленького, лет четырех-пяти, мальчика в матросском костюмчике, а другой катила по тротуару пустую легкую детскую коляску из лозы. Мальчик быстро перебирал ножками, но все-таки едва успевал за женщиной. А она не особо обращала на него внимание. Чрезмерно бледное лицо, расширенные глаза… Она почти бежала по тротуару и при этом то и дело нервно оглядывалась по сторонам.
Так бывает, когда человек только что избежал смертельной опасности или заблудился в незнакомом месте. Всего мгновения Алексею хватило, чтобы понять: воспитательница чем-то изрядно напугана. Волосы ее под темной шляпкой растрепались, пелерина, одетая поверх коричневого платья с белым воротничком, съехала набок…
