Бета-тест полностью

— Да? Не терпится посмотреть, — Рави снова заулыбался, и Тристан ощутил, как тепло промчалось по его усталым мышцам. — После такого отвратительного дня это именно то, что мне нужно было услышать.

— Расскажи мне больше о своём дне. Что там с телефонным звонком?

— О, чувак. Ты не хочешь знать о моей семейной драме, поверь, — Рави осторожно прилег, потянув Тристана за собой. Тот, в свою очередь, лёг так, чтобы оказаться рядом с не травмированной стороной Рави.

— Конечно, хочу. Мы же друзья, так ведь? — напомнил он Рави. Друзья — не совсем корректное определение, у них был физический контакт и они перестали активно недолюбливать друг друга, но никакое другое слово не подходило, чтобы хоть как-то описать нестабильное... что бы то ни было между ними. — И вчера я буквально вывалил на тебя всё о своей семье.

— Моя сестра выходит замуж, и это будет гигантская традиционная хинди свадьба, и все достают меня по поводу участия в ней.

— Но ты не хочешь идти? — догадался Тристан.

— Всё не так просто, — Рави простонал. — Хочу ли я пойти ради Авани? Безусловно. Но мои мама и бабушка отказываются принимать тот факт, что я гей, и уже замышляют представить меня какой-то девушке, так что я не уверен, что смогу справиться с их неделей отрицания.

— Это жестоко, — Тристан коснулся руки Рави. — Я знаю, что это не совсем то же самое, но мой отец находиться в примерно таком же отрицании. Он не воспринимал Патрика как моего парня, и оба моих родителя вытаскивали карту: «мы знаем одну милую девушку, почему бы тебе с ней не познакомиться?». И поверь мне, бесконечно повторяемое: «не светись», тоже достаёт.

— Как ты справляешься? — Рави повернулся к Тристану. — Серьёзно. Ты уже давно не ребёнок, но всё ещё близок с ними и пытаешься им угодить.

— Я — это всё, что у них есть, — Тристан посмотрел вниз на свои руки. — Всё изменилось, когда Дерек умер. Всё. Я не могу их оставить.

— Но ты так же не можешь прожить свою жизнь, притворяясь тем, кем не являешься, — Рави взял его руку и сжал.

— Я знаю, — сказал Тристан, хотя на самом деле это было не так. Вина и грусть были его спутниками на протяжении многих лет, и он действительно не знал, кем был без них. Мужчина знал лишь то, что неодобрение его родителей режет как разбитое стекло.

— Ну да, мне то легко говорить, у меня есть Лакшми — идеальная сестра, на которую всегда можно положиться. Она отправилась в колледж, который выбрал ей отец. Вышла замуж за парня из Дади, которого выбрала мать, и почти сразу родила близнецов. Но, серьёзно, Трис, стремление осчастливить свою семью губительно.

— Это сложно. А если бы было легко, тебя бы так не скручивало в узлы из-за этой свадьбы.

— И то верно. Почему мы их так сильно любим? — Рави вздохнул, и к нему присоединился Тристан, образуя гигантский вздох. Это был не просто выброс воздуха, с этим выдохом его покинуло чувство, что он чертовски одинок в попытке угодить родителям. Конечно, в чём-то их мнения расходились, но он понимал, и понимание было мощным, почти осязаемым.

— Потому что они всё, что у нас есть. Семью не выбирают.

— Это точно. У меня куча друзей, но никто не выводит меня из себя, как они. Чёрт. Я ненавижу то, что всего один телефонный звонок из дома заставляет меня ощущать себя неразумным ребёнком. И то, что мы здесь по работе, и то, что я накачан обезболивающими. Я даже не могу пойти напиться и проколоть что-нибудь из-за того, что она вывела меня из себя.

— О, — Тристан слегка приподнялся и полез в карман. — У меня для тебя кое-что есть. Технически, до завтра ничего нельзя купить, но палатка с товарами для тату и боди-арта стояла прямо рядом с новым местом, которое нам дали. И я чувствовал себя отвратительно из-за того, что ты пострадал... — он достал небольшой пакетик, в котором лежали два кольца.

— Ты принёс мне кольца для сосков? — губы Рави слегка дёрнулись, так, словно он не знал, улыбнуться ему или нет.

— Э, да. Мне жаль. Это была глупая затея.

Рави взвесил кольца в своей руке.

— На них маленькие космические корабли. Ох, чувак, это так круто. Спасибо.

— Всегда, пожалуйста, — лицо Тристана вспыхнуло.

— Помоги мне снять футболку, не задев швы, и я поставлю их. Думаю, стоит приобрести ещё кольца для других моих проколов.

— У тебя есть еще пирсинг? — почти провизжал Тристан.

— Разве тебе не хочется узнать? — Рави наклонился и поцеловал Тристана. — Ага. Я не шутил о том, что делаю так каждый раз, чтобы насолить матери. Многие из проколов я, так сказать, перерос, но у меня были проколоты бровь, оба уха, одно даже дважды, нос, и я почти проколол язык в прошлом году, когда Авани обручилась, но струсил в последний момент.

— Чёрт, — произнёс Тристан, и в этом слове было столько сожаления, что Рави рассмеялся.

— Понравилась идея, да? Возможно, я передумаю.

— Не знаю, почему считаю тату и пирсинг столь горячими, — размышлял Тристан, пока аккуратно стаскивал футболку с Рави. — Почти столь же горячими, как пёстрая одежда.