Бета-тест полностью

— Я понял, — не высовываться. Эти слова отлично подходят, чтобы резюмировать все его существование. Лицо Рави всплыло в его сознании. Вот, что Тристан лю... обожал в этом парне больше всего. Он не скрывал свою натуру. И да, его мать может считать это «экстравагантностью», но Рави обладал абсолютной уверенностью в собственном вкусе, начиная со штанов, заканчивая благотворительностью. И этот факт вызывал у Тристана неподдельную зависть.

Никто никогда не просил Дерека о подобном. Не то, чтобы тот стал бы мириться с подобным требованием, но его, как и его необыкновенной харизмы, больше нет, даже если его мать никогда не скажет этого вслух, Тристан знал, что когда они будут стоять на сцене, им всем будет его не хватать.

— Хорошо, дорогой. Я люблю тебя, ты же знаешь?

— Я знаю, — и именно это ранило гораздо больнее, чем, если бы она не показывала свои чувства. Она была любящим родителем, даже если, после смерти Дерека, слишком отдалилась от него. И все те ужасные месяцы молчания, после того как он открылся, подорвали их и без того натянутые отношения, а ведь когда-то они были близки. — Я тоже люблю тебя.

— Спокойной ночи, дорогой. Я так рада, что скоро увижу тебя! — она казалась гораздо более взволнованной этой перспективой, чем Тристан ожидал.

Он повесил трубку и, положив телефон на стиральную машину, вытащил из сушилки свои простыни. Эта кампания вызывала у него беспокойство не только из-за Рави, если в офисе пойдут слухи о том, кто его мать, некоторые люди, несомненно, отвернуться от него, посчитав, что он обладает такими же узкими взглядами, как и она.

Дз-дзынь. Дз-дзынь. При звуке входящего звонка, Тристан тупо уставился на груду белья. И да, у него совсем поехала крыша, потому что он присвоил Рави собственный сигнал — победную мелодию из игры, которую любил в старшей школе.

— Почти закончил. Хочешь, чтобы я помог тебе сложить бельё?

Вызванный звонком матери депрессивный настрой полностью улетучился.

— Конечно. Ты ел? Мне заказать что-нибудь?

Телефон опять просигналил.

— Уже в пути. Я сыт. Просто хотел немного побыть с тобой.

Это. Это то, чего Тристан с нетерпением ждал. Вот, что по-настоящему важно. А не какая-то дурацкая компания его матери и не сбор средств. Он понимал, что всё глупо, кратковременно и, вероятно, его семья всё разрушит, но до тех пор Трис собирался наслаждаться тем, как всё его тело трепещет в предвкушении не запланированного визита Рави.

Около шкафчика Рави, на его работе волонтёром, торчало подозрительно много народу. Была типичная среда, отличавшаяся от всех остальных до этого лишь тем, что сегодня ему не терпелось поскорее вернуться в Санта-Монику. Последние несколько недель, с тех пор как он появился у Тристана на пороге, превратились в череду отдельных событий. Подчёркнуто отстранённый на работе, Рави наблюдал за тем, как тот ходит на обед со всеми, кроме него, отвлекаясь на работу волонтёром и встречи с друзьями, считая минуты до того момента, когда сможет приехать к Тристану домой, чтобы раствориться в лёгкой беседе и крышесносном сексе.

И лишь время от времени они вспоминали о «взрослых» вещах вроде стирки и приёмов пищи. Сегодня Тристан написал, что заказал блюда тайской кухни, так что ему не терпелось поужинать с... другом. Рави понимал, что немного лукавил, потому что будь это любой другой парень, с которым он проводил бы столько времени вместе, то Рави бы на каждом углу рассказывал о том, что у него есть бойфренд.

— Жаркая свиданка? — спросила Мари Элен.

Рави хотел сказать «да», похвастаться тем, что горячий, милый парень ждёт его возвращения домой.

— Не. Просто голоден.

— О, хочешь перекусить? — его друг Хавьер посмотрел на него, надевая свежую футболку.

— Спасибо. Может в другой раз, — пытаясь отвлечь внимание от своих планов, Рави быстро сменил тему. — Почему вы, ребята, сегодня себя так странно ведёте? Вы смотрите на меня так, словно сейчас из моего шкафчика кто-то выскочит с тортом в руках.

— Не с тортом, — Мари широко улыбнулась. — Давай. Открывай.

А вот теперь Рави всерьёз забеспокоился. Весёлые розыгрыши были довольно распространены среди волонтёров, но, обычно, он был их организатором, а не «жертвой». Однако, вместо резиновых змей или воздушных шаров, из его шкафчика выпал пухлый конверт с тиснением.

— О, это приглашение на гала-вечер? — Рави прищурился. Все волонтеры, разумеется, получили приглашение, даже если большинство из них не могло позволить себе заплатить за билет.

— Открывай! — потребовал Хавьер.

— Ладно, ладно, — проворчал Рави, вскрывая конверт. К его удивлению, ему на руку упали два билета. Что-то новенькое. Он открыл приглашение на мероприятие, проходившее тринадцатого числа, в котором были перечислены звёзды, которые будут вести мероприятие; те, кого будут чествовать, и музыканты, которые, совершают пожертвование в виде своего присутствия. И, как всегда, было перечислено трое волонтёров, которые получили признание...