Бета-тест (ЛП) полностью

Принимать душ вместе было... странно. Странно — это единственное подходящее слово. Порно и поп-культура утверждают, что он должен иметь разного вида фантазии о сексе в душе и должен бы попробовать их все вместе с Рави, но Трис узнал от Патрика, что сама идея секса в душе намного лучше реальности. Один человек, а обычно это он, в конце концов, начинал дрожать, так как вода становиться холодной раньше, чем они переходят к действительно стоящим вещам. Рави был более чутким, поворачивая Тристана так, чтобы на него тоже лилась горячая вода, но это было всё ещё не особенно эротичным. Единственное, на чём Тристан мог сфокусироваться — это только на "срань Господня, мы только что разделили оргазм", волшебно терзающем сочетании, циркулирующем сквозь него.

Было легче сосредоточиться на папке с вариантами еды и заказать пиццу в ту же секунду, как они вышли из душа. Очевидно, Рави перешагнул порог своей стеснительности перед ним, и расхаживал по гостиной в одном полотенце, в то время как Тристан натягивал боксеры и пижамные штаны. Рави позволил ему самому забрать пиццу у доставщика, что было замечательно, потому что Трис был тем, у кого была папка с чеками. И его никто не сможет застукать в одном полотенце, даже если он и останется вне поля зрения как Рави. Конечно, если бы у него было такое тело, как у парня, он, вероятно, тоже бы не волновался о том, что его могут увидеть. Ему нравилось то, как выглядел Рави, с его мокрыми после душа волосами, зачёсанными назад, открывающими угловатые черты лица, и действительно нравилось то, что Рави был без футболки. У него на груди практически не было волос, но вдоль живота шла пушистая дорожка, ведущая точно вниз. Этот контраст заводил Тристана.

Всё в Рави возбуждало Триса. Длинные босые стопы. Ноги, покрытые тёмными волосками, и, определённо, его бёдра и икры бегуна. То, как его не сильно перекачанные, но с изгибами плечи, перетекали в мускулистые руки. Низкие стоны, которые он издавал, когда был близок к разрядке...

"Окей, прекрати немедленно, потому что возбуждаться, пока ешь пиццу с оливками и зелёным перцем, просто стыдно". Они сидели рядом на ближайшей к двери кровати, с пиццей между ними, вдвоём пытаясь и провалив попытку изобразить, что всё было нормально. Рави включил телевизор, по нему шло реалити-шоу, где разукрашенные девицы боролись за приз. Возможно, за парня или за модельный контракт. У него не было свободных ресурсов мозга, чтобы выяснять.

Единственное, что он выяснил, так это то, что тишина нервирует Рави, вот почему тот всегда включал музыку в грузовике, и почему у него всегда включён телевизор, хотя даже не смотрел на него. Это, и то, что он заполнял напряжённость между ними разговорами о пицце и начинках, говорил слишком быстро и с вынужденным обаянием. Тристан хотел бы знать, что сказать, чтобы всё между ними снова стало просто.

Но Трис не знал, поэтому выкинул коробку от пиццы, стряхнул крошки с кровати и пытался найти смысл в передаче.

— Они борются за работу или за мужчину? — спросил он, отодвигаясь на другую сторону кровати, на безопасное расстояние, для того, чтобы Рави принял более комфортную для него позу.

— Работу, — сказал Рави, откинувшись на подушки.

— Тогда почему они так сильно флиртуют с тем мужиком? — спросил Тристан, когда одна из девушек на экране подсела на стол к какому-то старикану и начала хлопать ресницами.

— Потому что они, вероятней всего, думают, что переспав с ним, гарантируют себе победу.

— Но они никогда не должны спать со своим боссом. Это очень плохо... — Тристан заткнулся, когда осознал, что только что сказал. — Не то, чтобы... ох, чёрт, я затыкаюсь.

Рави засмеялся и вытянул ногу, что бы пнуть Тристана в голень.

— Чувак, я понял. Да, я спал с коллегами и раньше, что всегда было ужасно. И очевидно ничему меня не научило.

Тристан подавил боль и ревность, которые угрожали разорвать его сердце.

— Было ужасно?

— Догадайся. Очень тяжело жонглировать работой и тем, что происходит после неё. Знаю, ты считаешь, что мне плевать на профессионализм...

— Я никогда этого не говорил.

— Тебе и не надо было, — Рави пожал плечами, в его глазах скрывалась боль, которую Трис никогда раньше не замечал. — Но меня волнует моя работа, я потерял проект, который обожал из-за слухов, которые ходили по офису. Вот, что ужасно.

— Ты не любишь быть объектом для сплетен? Но ты всегда любил говорить с людьми на работе.

— Вот именно — говорить. И, конечно же, я сплетничаю. О других людях, — Рави рассмеялся над собой, его руки двигались беспокойно, словно он осознавал, что у него были серьёзные двойные стандарты. — Но я усвоил урок, что переспать с кем-то не стоит того, чтобы быть объектом слухов, потому что когда что-то пойдёт не так, а что-то обязательно пойдёт не так, все будут наблюдать за этим, чтобы увидеть, кто из вас первым уволится, и это именно вид ядовитых слухов, который я стараюсь избегать.