Бета-тест (ЛП) полностью

— Как, например, ставить на то, натурал кто-то или нет? — Тристан снова и снова скручивал край одеяла.

— Эй. Мне искренне жаль за тот случай. И для протокола: я знал о споре, но никогда в нём не участвовал. Это не в моём стиле, — Рави снова толкнул его ногой. — И да, это то, о чём я говорил, вид слухов, из-за которого становиться тяжело продолжать где-либо работать, потому что тебе дико не комфортно. И я не хочу этого для тебя. Ни для кого из нас.

— Что ж, со мной тебе не нужно беспокоиться об этом. Я не из тех, кто будет стучаться к тебе на рабочее место, чтобы позвать быстренько перепихнуться в копировальной.

— Чёрт.

— Эй, я серьёзно. Не будет никаких офисных последствий от этого... неважно. Я не могу позволить себе подобные слухи ровно так же, как и ты, и в моём случае, всё ухудшается из-за моей семьи.

— Твои родители буду злиться из-за того, что ты переспал с коллегой? —Рави моргнул. — Почему это волнует или должно их волновать?

— Всё сложно, — Трис плюхнулся рядом с Рави. — Помнишь, я говорил тебе, что именно произошло, и признался, что гей, когда был в колледже, и у них случился припадок. Абсолютная истерика. Но я не говорил почему. И это не то, о чем бы я хотел, чтобы знал весь офис.

— Я никому не скажу, — произнёс Рави наконец-то серьёзно.

— Моя мать судья и ведёт довольно активную политическую деятельность, — что многое разъясняет. Его мать была в Федеральном апелляционном суде девятого округа. Вот почему они переехали в Пасадену, когда её назначили окружным судьёй. И говорить, что она была "довольно активным" политическим деятелем, всё равно, как сказать, что солнце "слегка жёлтое".

— Твоя мать судья? Это довольно круто.

— Ага. Я был довольно поздним сюрпризом для них. Ей было сорок два, у неё уже был Дерек и высокая должность прокурора. Её назначили на первое судейство, когда мне было два года. Мой отец тоже юрист, частная практика в сфере управления имуществом.

— Но что общего между тем, что она судья и тем, что ты гей?

— Много чего, — Тристан бросил взгляд в сторону, Рави смотрел на него, не отрываясь. — Видишь ли, она известна своими консервативными взглядами, — и парень снова дал довольно обтекаемое объяснение того, насколько, до смешного, консервативное мнение у неё было о вещах, таких как: однополые браки, дискриминация в области занятости, религиозные льготы и права штата.

—Оу. И ребёнок-гей не вписался бы в имидж? — глаза Рави светились добротой и пониманием.

— Именно. После того как Патрик и я расстались, мои родители и я достигли, своего рода, перемирия, они будут продолжать платить за колледж, если я буду... осторожен.

— Но если ты не скрытый... Я имею в виду, они же не хотели, чтобы ты отрёкся от того, кто ты есть, так ведь?

— О, я уверен, они бы стали настаивать на этом, — Тристан застонал, потому что на самом деле вся эта ситуация была полной неразберихой. Каждый раз, когда он думал, что смог избавиться от их влияния — сначала выпуск, потом устройство на работу — накатывала новая волна вины перед Дереком, вызванная грустью и разочарованием его матери.

Но теперь всё стало только хуже, потому что его мать покидает пост судьи, и многие люди обхаживают её, потому что она кандидат в губернаторы. Его родители ясно дали понять, что он должен не высовываться, пока мать баллотируется. Но он действительно не хотел говорить Рави обо всех этих губернаторских штучках. Чёрт, ему не нравится даже думать о том, что мать запустила кампанию по всему штату.

— И нет, они понимают, что слишком много людей знают, что я гей, чтобы попытаться всё скрыть. Но они не хотят, чтобы я афишировал это. Думаю, они надеются, что если я буду сидеть тихо, то тогда не будет лишних слухов, за которые можно зацепиться.

— Это хреново. Но я полностью всё понимаю, — Рави наклонился и потёр плечо Тристана. — Поверь, моя семья закатила бы вечеринку, если бы я отказался от своей ориентации и сказал, что всё это было большой ошибкой, — он фыркнул. — Не то, чтобы это когда-либо произошло.

— В любом случае, я понимаю желание избегать слухов, — слова вылетели у Триса изо рта, словно он мог сбежать от этой странной близости, которую чувствовал к Рави. Волны сочувствия исходили от парня, одновременно согревая и ужасая Тристана. Его руки по-дурацки тряслись, как происходило всякий раз, когда он нервничал. Трис не хотел, чтобы ему так сильно нравилось делиться всем этим с Рави. — Тебе не нужно беспокоиться о том, что я буду распускать сплетни по офису. Чёрт, я просто надеюсь, что если ничего не скажу, то факт, что на работе все знают о моей ориентации, не будет большой проблемой.

— Так... эм... к чему же мы пришли? — Рави уронил руку и задал трудный вопрос, которого Тристан старался избегать.

Тристан перекатился в сторону Рави и оказался слишком близко к его лицу. Ему пришлось силой заставить свои глаза перестать зацикливаться на его губах.