Бетанкур полностью

Вместе со Львовым в филармонии был и его лучший друг, также воспитанник Бетанкура, Александр Николаевич Сутгоф, восемнадцатилетний кадет, в дальнейшем генерал от инфантерии, директор Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, член Военного совета и инспектор военно-учебных заведений. Будучи много лет руководителем Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, Сутгоф, помимо основных военных и образовательных предметов, прививал молодым людям любовь к музыке. Он всячески поощрял юнкеров за посещение капеллы и филармонии, а также старался по мере сил и возможностей приглашать лучшие музыкальные коллективы во вверенное ему учебное заведение. И кто знает, может быть, это оказало определённое влияние на выпускника Школы гвардейских подпрапорщиков 1856 года Модеста Петровича Мусоргского, впоследствии великого русского композитора, автора опер «Борис Годунов», «Хованщина» и цикла пьес для фортепьяно «Картинки с выставки».

В марте 1818 года ректор Императорской академии художеств, статский советник Мартос, «в воздание за труды, понесённые при успешном сооружении памятника гражданину Минину и князю Пожарскому,всемилостивейше пожалован в действительные статские советники с повелением выплачивать ему из суммы государственного казначейства пенсион в четыре тысячи рублей ежегодно, распространяя производства сего пенсиона по смерти и на его жену».

Узнав об этой новости, Бетанкур тут же отправился в Академию художеств, чтобы поздравить друга. Путь его лежал по накатанному насту замёрзшей реки, но лёд в середине марта оказался не так крепок. Перед экипажем Бетанкура ехали сани с деревянным кузовком, обтянутым шпоном красного дерева. Неожиданно лёд затрещал, и одна из лошадей, испугавшись, оборвала постромки. Затем резко подалась вперёд и тут же провалилась под лёд, увлекая за собой повозку. Седокам чудом удалось выпрыгнуть из саней. Одноместный экипаж Бетанкура также чуть не попал в полынью, но, объехав её, продолжил путь с большой осторожностью: лёд прогибался под санями. То и дело раздавался хоть и не сильный, но всё же угрожающий треск.

На следующий день, придя в Комитет для строений и гидравлических работ, Бетанкур тут же приказал подчинённым написать обоснования по постройке нового наплавного Исаакиевского моста. Он, после недолгих согласований, был заложен в 1819 году и открыт 1821 году. Мост был полностью спроектирован и построен под руководством Бетанкура. Просуществовал он до апреля 1916 года, пока не сгорел от случайной искры, попавшей на него с проходящего по Неве буксира. Мост был построен так, чтобы со строительной площадки Исаакиевского собора Бетанкур мог попадать прямо в Императорскую академию художеств и, больше не рискуя жизнью, посещать своего друга Мартоса.

В 1818 году имя Бетанкура постоянно мелькало на страницах «Санкт-Петербургских ведомостей» в разделе «Казённые известия»:

«Генерал-лейтенант Бетанкур вызывает желающих принять на себя в сём году нижеследующие работы: 1-е, береговую отделку из гранитного камня близ Исаакиевского моста; 2-е, каменную мостовую на Дворцовой площади; третий окончательный торг имеет быть 14-го числа сего февраля месяца. Торг производиться будет в Институте Корпуса инженеров путей сообщения, что у Обухова моста, от 11 до 2 часов пополудни».

Подобные сообщения говорят о том, что Бетанкур не разделял свою работу руководителя Института Корпуса инженеров путей сообщения и председателя Комитета для строений и гидравлических работ. И хотя формально это были два разных государственных учреждения, для Бетанкура они составляли единое целое.