Подул лёгкий ветерок, и она поправила свои длинные чёлки рукой, одновременно железной и хрупкой. Это движение было настолько прекрасным, что я словно утонул в омуте своих чувств. Её руки были защищены рыцарскими металлическими перчатами, что, как ни парадоксально, только подчёркивало изящество и хрупкость её женских пальцев.
Всё в ней было безупречно, словно передо мной стояла не обычная девушка, а настоящая богиня. На её груди, примерно в центре нагрудника, была изображена вращающаяся чёрная звезда, излучающая свет и мельчайшие частицы. Что означал этот символ, я мог только догадываться.
Но что бы ни происходило, её неземную красоту нельзя было отрицать. Даже её опустошённые и печальные глаза не могли скрыть её совершенства. Никакие эмоции не могли лишить её этой красоты.
Я не мог отвести от неё взгляд. Возможно, для других она была просто девушкой, но для меня она казалась особенной. Да, я встречал в своей юной жизни много красивых девушек, но ни одна из них не тронула моего сердца. Ни одна не вызывала во мне таких чувств, как она. Что же отличает её от множества других девушек? Что делает её такой особенной для меня? Почему мои сокровенные чувства откликаются именно на неё, а не на кого-то другого?
Я влюбился в неё с первого взгляда.
«Не похоже, чтобы на этой арене устраивали женские рыцарские бои,» – невольно подумал я.
Она подняла правую руку, и моё тело вдруг встревожилось, словно ожидая опасности от её действий. Этот простой жест вызвал во мне необъяснимое чувство тревоги. В воздухе повисло напряжение, предвещающее что-то неожиданное. Сердце забилось чаще, будто предчувствуя неизбежное. Мысли лихорадочно искали объяснение этому страху. Тело напряглось, готовое к любому развитию событий.
Я вздрогнул, когда её железная правая рука за что-то схватилась. Металлический скрежет разнёсся эхом по арене.
Что может быть прекраснее, чем жуткий страх, смешанный с любовью?
Она буквально вытаскивала что-то из воздуха. Её рука, словно в замедленной съёмке, плавно опускалась. Я не мог отвести от неё взгляда. И вот, изящным жестом она извлекла меч из пустоты.
В её руках оказался длинный меч-цвайхендер. Он казался слишком большим для её хрупкой фигуры, но её сильные руки легко справлялись с его весом.
Не оборачиваясь, я начал отходить назад. Это происходило неосознанно – страх взял надо мной верх.
Она, с присущей ей уверенностью, последовала за мной. Меч она опустила на землю, и цвайхендер, скрипя, волочился по бетонной дороге. Она шла ко мне неторопливо, но с явной решимостью, и её намерения явно не были добрыми.
Перед лицом этого великого страха моя жажда сражения угасла. При виде её мне почему-то больше не хотелось сражаться.
Если я побегу, моя незащищённая спина станет лёгкой мишенью для неё. Она без труда догонит меня – ведь она хозяйка этого места, и без её разрешения мне отсюда не выбраться.
С самого начала мне не стоило сюда заходить. Переступив порог этой арены, я, по сути, подписал себе смертный приговор. Но, по крайней мере, я успел влюбиться в неё, и умереть от её руки – не такая уж плохая участь, как мне кажется.
Мои инстинкты кричали во всю мощь, внутреннее чутьё подсказывало, что девушка передо мной невероятно сильна и крайне опасна. Несмотря на её внешнюю хрупкость, от неё исходила аура подавляющей, почти невыносимой силы.
Я продолжал отступать, не отводя от неё взгляда. Она шла за мной, не проявляя особой активности, но давление, которое она оказывала, изматывало всё моё тело.
В какой-то момент я взял себя в руки, понимая, что ситуация безвыходна. Я высвободил тёмную материю и интуитивно создал из неё меч. Вместе с мечом на мне появилось моё тёмное фирменное одеяние. Оно мягко охлаждало тело, уже разгорячённое и вспотевшее от стресса и напряжения.
Я остановился, прекратив отступать. В тот же момент она изящным движением правой руки закинула цвайхендер за спину и замерла на безопасном расстоянии от меня.
– Может, разойдёмся мирно? – предложил я, пытаясь найти хоть какой-то выход.
Она ничего не ответила, продолжая стоять на месте и смотреть на меня оценивающим взглядом.
– У вас что, традиция – не разговаривать с противником? Как говорится, молчание может быть красноречивее слов, особенно в напряженной обстановке, – попробовал я снова с ней поговорить.
Она могла бы легко покончить со мной, когда я был без оружия, но вместо этого дала мне время взять меч. Возможно, она испытывала своеобразное уважение к противнику. Или же стремилась к честному поединку, где сила и ловкость решали исход схватки.
Прекрасная сероволосая девушка начала готовиться к нападению. Воздух вокруг стал плотнее, словно всё пространство сжалось, стало теснее. Мир вокруг сузился до размеров арены, готовой к кровавой схватке.
«Вот бы понять, куда она собирается телепортироваться,» – мелькнуло у меня в голове эта мысль.