Мастерство владения мечом, как я понял, выходит далеко за рамки простого умения им размахивать. Им нужно управлять так же легко, как собственной рукой.
Вдалеке я заметил чёрное пятно, выделяющееся на фоне белоснежного пейзажа. Любопытство взяло верх, и я решил подбежать поближе, чтобы рассмотреть этот странный объект.
Оказалось, что бежать пришлось гораздо дольше, чем я ожидал. Дело было не столько в расстоянии, сколько в сугробах. Снег мешал двигаться: мои ноги постоянно проваливались в мягкие заносы, словно в ловушки. Каждый шаг требовал всё больше усилий, и с каждым провалом раздражение нарастало.
Снега становилось всё больше, и в какой-то момент я уже не шёл, а буквально «плыл» через глубокие снежные завалы. Этот снег будто поглощал меня, не давая выбраться. Казалось, он держит меня в плену, а с каждой попыткой вырваться силы уходили быстрее.
– Плата за любопытство слишком… высокая, – выдохнул я, всё ещё пытаясь двигаться вперёд.
Теперь я понял, как учитель настроила этот зимний биом. Это была не просто тренировка – это было настоящее испытание, проверка на выносливость, силу воли и умение адаптироваться к самым сложным условиям. И я чувствовал, что это только начало.
В какой-то момент я подумал сдаться. Казалось, всё это бессмысленно. Но я зашёл слишком далеко. Вернуться назад значило перечеркнуть всё, через что я уже прошёл. Каждый шаг, каждая капля пота, каждая боль – всё это было частью моего пути, и я не мог просто так всё бросить.
Не знаю как, но, в конце концов, я добрался до цели. Передо мной стояло тёмное дерево с чёрными листьями, на котором росли чёрные яблоки. Листья на ощупь оказались тёплыми, как и всё дерево. Я обнял его, и это было самое приятное объятие с неодушевлённым предметом, какое я мог себе представить. Его тепло словно проникало в мою кожу, успокаивая и давая ощущение безопасности.
В моменты отчаяния еда, вода, тепло – и даже холод – кажутся чем-то божественным, словно сошедшим к нам из рая. Эти простые вещи, которые в обычной жизни мы воспринимаем как должное, в такие минуты становятся настоящим спасением.
Прислонившись к дереву спиной, я открыл рюкзак. Внутри лежали пакеты сахара по килограмму, деревянная ложка, рис и мясо. Запасы еды были простыми, но достаточно обильными – особенно сахара оказалось много.
Я не был голоден, но заставил себя поесть второй раз за день. Постепенно я начал замечать закономерность: чем больше я двигаюсь, тем больше могу воспроизводить тёмную материю и сохранять её в браслете.
Позже мне объяснили, что мой браслет выполняет функцию хранилища, в которое можно помещать только ману и материю. Никакие физические предметы туда добавить невозможно. Запас маны в теле сильно ограничен: человек не может хранить её много. Но, как я понял, бывают редкие исключения из этого правила.
После еды я не забыл высвободить накопившуюся в моём теле тёмную материю и перенести её в пространственный браслет. В качестве десерта я сорвал тёплое яблоко и съел его – на вкус оно было кислым и солёным, но съедобным.
Восстановив силы, я снова начал свою тренировку на выносливость. Я продолжал бежать до тех пор, пока мой меч не превратился обратно в газообразную материю, а моё тонкое тёмное одеяние не рассыпалось подобно пыли. Я был сильно уставшим, но, несмотря на усталость, внутри меня таилась сила, которая отчаянно пыталась проявиться.
Через некоторое время пришёл учитель и велел мне снова создать меч из материи и надеть своё тёмное одеяние. Я выполнил её команду и продолжил бежать. Учитель же побежал за мной с кнутом в руке.
– Если ты снова потеряешь свою форму и меч, – предупредила она меня, – я ударю тебя этим кнутом. Помни мои слова и держи их в голове.
Я думал об одном: чтобы эта изнурительная тренировка быстрее закончилась. Но благодаря еде и небольшому отдыху она продолжалась ещё очень долго. Наконец, моё сознание отключилось от истощения.
***
И снова я проснулся, и на этот раз ощущение глубокой усталости поглощало всё тело, словно невидимая сила вытягивала последние капли энергии. Каждый мускул ныл, протестуя против малейшего движения. В голове стояла туманная пелена, мешающая ясно мыслить. Хотелось лишь одного – забыться тяжёлым сном и восстановить утраченные силы.
Чем сильнее я становился, тем продолжительнее становились адские тренировки. Каждый день казался испытанием на прочность, и я чувствовал, как моё тело и разум постепенно привыкают к нагрузкам, но цена за это была высокой.
Я увидел учителя, который умным видом глазела на меня. В её пристальном взгляде читалась смесь любопытства и оценивающего анализа. Молчание затягивалось, создавая ощущение неловкости. Несмотря на внешнее спокойствие, я чувствовал, как внутри нарастает волнение.
– Надо же… ты не сломался, – наконец заговорила она. – Скажи мне, Альдерон, ты сумасшедший?
– Нет, – твёрдо ответил я.
– Тогда, что или кто даёт тебе силы продолжать? Ради чего ты так усердно держишься на плаву в этом хрупком омуте мыслей?
– Я не знаю, – признался я.