— Прошу вас, не надо, — сказал Варник. — Это совершенно естественно для ребенка — защищать свою собаку.
— Я вызову «скорую помощь», — предложил Джордж.
Но вот как раз «скорая помощь» была менее всего нужна доктору Варнику в данный момент.
— Не стоит. Все в порядке, мистер Ньютон. Я сам с этим справлюсь.
— Пожалуйста, проходите в дом, — попросил Джордж. — Мы окажем вам хотя бы первую помощь.
Но доктор Варник не принял никакой помощи, кроме толстого полотенца, которым он обмотал свою «пострадавшую» руку.
— Мне так жаль, — извинялся Джордж Ньютон. — Он никогда прежде не делал ничего подобного.
Доктор Варник прошел к своей машине.
— Стоит животному пересечь определенную черту и напасть на человека однажды, то можете быть уверены, оно сделает это снова и снова. И на моем месте может оказаться кто-нибудь из ваших детей.
— Я… я не могу в это поверить.
Доктор Варник уселся за руль машины.
— В таких вещах существует строгая закономерность, — строго произнес он. — Если вы немедленно не доставите пса в мою клинику, я буду вынужден обратиться к врачам и принять меры.
Мистер Ньютон медленным шагом вернулся к своему семейству, ожидавшему на заднем дворе. На этот раз, казалось, с Бетховеном все кончено.
Таким образом, день, на который возлагались такие ожидания, окончился весьма печально. Элис Ньютон потратила несколько часов, стараясь успокоить детей, но никто из них не внимал ее заверениям.
— Все будет хорошо, — снова и снова повторяла Элис.
— Мама, — сказала Райс, — вы должны были выслушать Эмили!
— Доченька, Эмили могла неправильно понять то, что увидела.
Эмили заплакала:
— Папа не поверил мне, потому что он ненавидит Бетховена! Он всегда его ненавидел!
— Я поговорю с папой, — пообещала Элис. Но она заранее знала, что из этого ничего хорошего не выйдет.
Мистер Ньютон вовсе не желал поскорее отделаться от Бетховена, но закон есть закон, и его семья ничего не могла с этим поделать.
— И что же нам предпринять? — спросила миссис Ньютон. — Неужели нам придется отдать Бетховена, чтобы его… — Она с трудом сумела выговорить это слово: — … уничтожили?
Джордж тяжело вздохнул.
— Да.
— Но мы не можем этого сделать. Он — член нашей семьи.
— Я знаю, — устало произнес мистер Ньютон. — Но у нас нет выбора. Таков закон.
— Джордж…
— Лучше я займусь этим сам и сразу.
Когда мистер Ньютон приблизился к собачьему загону, неся поводок, Бетховен встал и радостно завилял хвостом. Быть может, он надеялся, что они просто пойдут на прогулку.
Когда Джордж взглянул в полные любви карие глаза Бетховена, то что-то дрогнуло в его душе, и решимость заметно ослабела. Но мистер Ньютон заставил себя собраться с духом. Он должен был сделать это.
— Идем, приятель, — негромко произнес он. Пристегнув поводок к ошейнику Бетховена, он повел пса по дорожке к семейному пикапу. Когда он выезжал с подъездной аллеи, парадная дверь дома распахнулась, и во двор вылетели Тэд, Райс и Эмили.
— Папа, нет!
— Бетховен!
— Не увози его! Вернитесь!
Мистер Ньютон мог лишь заставить себя не слушать их отчаянные мольбы. Он вел машину, а Бетховен печально смотрел в заднее окно на детей, которых он так любил и которых мог больше никогда не увидеть.
Это была самая худшая поездка в жизни Джорджа Ньютона. Он все время поглядывал в зеркало заднего вида на Бетховена, который взирал на него глазами, полными горестного укора.
— Ничего личного, — негромко промолвил мистер Ньютон. — Мой отец когда-то поступил так же. Он увез нашу собаку к ветеринару, чтобы там ее усыпили. Я ненавидел его за то, что он это сделал, и теперь я сам вынужден поступить так же.
«До чего же тяжело быть взрослым», — подумал Джордж.
— Я знаю, что ты мне не веришь. И дети никогда не поверят мне. Но я вовсе не хочу этого делать. — Голос его сорвался. На какой-то миг мистер Ньютон испугался, что сейчас не выдержит и заплачет. Он старательно откашлялся. — Ты любишь моих ребятишек, Бетховен, поэтому я знаю — ты понимаешь, что я должен поступить именно так…
Бетховен смотрел через зеркало прямо в глаза Джорджу — печально, но с сознанием собственного достоинства.
Когда мистер Ньютон и Бетховен вошли в ветеринарную клинику, доктор Варник уже ждал их.
— Вы поступили совершенно правильно, мистер Ньютон, — сказал ветеринар. — Я знаю, это тяжело, но вы должны были сделать это.
Джордж угрюмо кивнул.
— Я полагаю… как ваша рука?
Доктор Варник поднял руку, обмотанную толстым слоем бинтов.
— Тридцать семь стежков, — поморщившись, ответил он.
— Извините.
— Такое нередко случается с ветеринарами, мистер Ньютон. — Доктор Варник отвел Бетховена в стационар, расположенный в дальней части здания клиники. — Вы хотите сохранить его ошейник и жетон? Некоторые люди именно так и делают, — пояснил доктор.
— Думаю, да. — Джордж присел на корточки и расстегнул ошейник Бетховена вместе с поводком. Бетховен нежно лизнул мистера Ньютона в лицо, словно желая сказать: «Я знаю, что здесь происходит, и понимаю, что ты в этом не виноват. Я все тебе прощаю…»
