– Но Шутов не разводится. Он с этими дамами и не жил никогда.
– Я знаю. У него с этими дамами просто общие дети. А у моего Виталия (я покосилась на Аню, вводить ее в подробности моей личной жизни мне не хотелось, но не выгонять же ее из кабинета, если она сама не догадалась уйти) детей нет, а вот законный брак, причем до сих пор не расторгнутый, есть. Зная твою основательность, я уверена, что ты, готовясь к процессу, поднял все похожие прецеденты. Я, конечно, и сама могу, но к чему время тратить. У меня его из-за Мишки не так много.
– Да, конечно. Расскажу все, что знаю, – покладисто согласился Дима.
Когда мы с ним вместе готовились к судебным заседаниям, его помощь была просто неоценима. Он действительно поднимал из архивов все, что мог найти по похожим случаям, и, хотя решение я всегда выносила самостоятельно и непредвзято, найденные им материалы очень помогали.
– Если люди состояли в официальном браке, то все, что нажито непосильным трудом, приходится делить поровну, – начал Дима голосом прилежного ученика. – При этом нужно учитывать, что раз люди разводятся, то отношения между ними, скорее всего, испорчены, а это значит, что от каждого из супругов в любой момент можно ожидать любой гадости, какого угодно подвоха. Самый надежный способ избежать неприятностей – это разделить имущество еще до официального расторжения брака в суде, подписать соответствующее соглашение и заверить его у нотариуса.
– Насколько я знаю, Варвара Миронова отказывается идти по этому пути, – вздохнула я. – Виталий предложил ей определенную сумму денег, которой было бы достаточно для того, чтобы покрыть ее существующие долги, но ей этого мало. Она явно стала добычей каких-то космического масштаба мошенников, так что ей нужно оправдать вложенные в нее деньги.
– Ну, тогда Виталий Александрович должен быть готов к тому, что ему придется месяцы провести в зале судебных заседаний, – развел руками Дима. – Один из таких споров дошел аж до Верховного суда. В Вологодской области дело было. Супруги прожили вместе почти двадцать лет и решили развестись. В собственности у них оказалось три квартиры, комната и два автомобиля. Жена предложила поделить все мирным путем. Она хотела получить одну квартиру, в которой могла бы жить, и компенсацию за комнату. На тот момент сумма составляла полтора миллиона рублей. В общем, муж согласился. Квартиру переоформили на нее, и она получила эти полтора миллиона, написав расписку. Хорошо еще, что мужик догадался ее взять.
– Угадаю, что было дальше, – мрачно сказала Машка и нацелилась на еще одно курабье. – Тетка все-таки подала в суд.
– Ага. В иске содержалось требование взыскать с бывшего мужа четыре с половиной миллиона рублей. Из них два с половиной мульта были компенсацией за то имущество, которое в тот момент оставалось в собственности мужика, а еще два – за то, что он успел продать без ее согласия одну квартиру и автомобиль.
– Лихая бабенка. – Машка взялась за третье печенье.
Я усмехнулась. Похоже, у меня действительно скоро появится новое красивое платье.
– Ага. Она заявила в суде, что никакого соглашения между ними не было. Правда, не смогла объяснить, за какие такие заслуги муж передал ей полтора миллиона. Тогда супруг подал встречный иск, потребовал вернуть ему эти полтора миллиона, причем с процентами.
– И что? – Я неожиданно заинтересовалась этой правовой коллизией, причем именно с профессиональной, а не личной точки зрения.
– Первая судебная инстанция удовлетворила оба иска. Одна квартира отошла жене, вторая мужу, деньги с продажи третьей квартиры и комнаты было решено разделить пополам, одна машина осталась мужу, деньги с продажи второй следовало вернуть жене. Полтора миллиона и проценты с них пошли во взаимозачет. По итогу истица еще оказалась должна своему бывшему четыреста пятьдесят тысяч рублей. Разумеется, такое решение ее не устроило, и она подала жалобу. Апелляционная инстанция поддержала ее иск, но отклонила иск мужика. Судья сослался на то, что бывший муж передал деньги супруге еще во время брака, поэтому они тоже являлись совместно нажитым имуществом. Аналогичную позицию высказала кассационная инстанция.
– И правильно, – снова вступила в разговор Анечка. – Мужчина вообще не должен судиться с женщиной, с которой жил. Отдать все, чего она заслуживает, это по-мужски и честно.
Я отмахнулась от нее, как от жужжащей мухи. До начала первого на сегодня заседания оставалось десять минут. Надо же узнать, чем дело кончилось.
– И что было дальше?
