Конечно, из Америки Варя писала, но нечасто, пару раз в год, в основном приурочивая свои послания к праздникам – Новому году и дням рождения. Да и о чем ей было писать? О жизни содержанки? О работе маникюрши? О долгах? Актрисой она так и не стала, замуж не вышла, детей не родила.
Об отсутствии детей Варя сейчас переживала больше всего. В поселке, где стоял дом Виталия, детей много. Эти дома и строили в основном для того, чтобы жить здесь семьями. Здесь и школа есть неподалеку, и детский сад, но в основном в каждом доме были няни и бонны, которые и выгуливали многочисленное потомство.
Интересно, сколько лет этой третьей жене Миронова? То есть не совсем пока жене, но это неважно. По внешнему виду она вроде ровесница Вари. И не побоялась же родить в сорок лет. Так, может, и Варвара тоже сможет. Вот только от кого? Мужчины уже давно не оглядывались ей вслед.
Ну, ничего. Вот отсудит она половину мироновского состояния и станет вполне себе лакомым куском. Большую и чистую любовь так, конечно, не найти, но вот отца для будущего ребенка – вполне. И деньги на то, чтобы вырастить малыша одной, у нее тоже будут. С лихвой. Именно эти мысли и заставили ее недрогнувшей рукой подписать исковое заявление в суд с просьбой развести ее с супругом Мироновым Виталием Александровичем и поделить пополам все совместно нажитое в браке имущество.
Заявление ушло в Таганский районный суд, по месту жительства ответчика. Расписали его судье Горелову. Трезвонский удовлетворенно сообщил, что это очень хорошо. Судья этот был молодой и неопытный, работает всего-то полгода, так что дело, как сказал Трезвонский, в шляпе.
Погостив в родном городе, Варвара попыталась уговорить мать поехать вместе с ней в Москву, благо место в доме позволяло, но та наотрез отказалась.
– Отвыкла я от тебя, доченька, – извиняющимся голосом сказала она. – Двадцать лет, почитай, не виделись. А тут у меня квартира привычная, подруги, Олежка с семьей, внуки. Они ж меня, в отличие от тебя, не бросают.
Олежкой звали старшего Варвариного брата, и тот, в отличие от матери, ее даже повидать не захотел.
– Я с предателями не разговариваю, – отрезал он и бросил трубку.
– Это кого же я предала? – со слезами в голосе спросила Варвара у матери. – Тебя, что ли?
– Родину, доченька, родину, – ответила мать со вздохом. – У нас с Америкой этой никогда хороших отношений не было. Все эти годы они так и норовили лапу наложить на наши природные ресурсы да территории. И сейчас угомониться не могут. Все лезут и лезут в наши внутренние дела. А ты там двадцать лет прожила, а теперь вернулась. Как понять, с чего да почему?
– Мам, вы с Олегом считаете, что я шпионка, что ли? – От осознания этого факта Варвара так и ахнула.
– Ну, шпионка не шпионка, а что там у тебя в голове, никому не ведомо. Все эти геи и трансгендеры, знаем мы, как людей обрабатывают. Вот и детей у тебя нет. В сорок-то лет. Разве это нормально?
И мать туда же. Варя уехала обратно в Москву в тот же день, решив, что помириться с семьей еще успеет. Вот отсудит она у Миронова деньги, рассчитается со старыми и новыми долгами, заживет спокойно, забеременеет, там мать и потеплеет. А где мать, там и Олег.
– Родить ребенка и без мужа можно, – объяснял ей Трезвонский, с которым она поделилась горестными результатами поездки на малую родину. – Есть такая клиника, «Райский плод» называется. Там и без мужа можно забеременеть. От донора. И выносить помогут, и родить. Были бы деньги. Раньше у меня там хороший знакомый работал, доктор Эппельбаум, но из-за вашего бывшего мужа место потерял [5]. У него вы бы вообще были как у Христа за пазухой. Но и сейчас все возможно.
И почему из-за Виталия вечно страдают хорошие люди? Варя даже рассердилась. Сам поднялся, а других топчет. Впрочем, именно так бизнесы и делаются. Это все знают. Думать о Миронове как о плохом человеке все же гораздо проще. Плохих людей надо наказывать, потому что добро всегда побеждает зло. Это все знают.
Как на грех, в голове то и дело всплывали совсем другие картинки. Вот она стоит на мосту через небольшую речушку в парке, а к ней подходит высокий молодой человек, протягивает ей кленовый лист, желтый-желтый, с ярко-красными прожилками. Это их с Виталием первая встреча.
Вот на том же самом мосту он делает ей предложение стать его женой, и начинается дождь, и они мокрые и счастливые бегут к ротонде на выходе из парка, а потом целуются в ней, не обращая внимания на неодобрительные взгляды окружающих. Вот Варя в свадебном платье, очень скромном, потому что на другое не хватило денег, говорит Виталию «да», и он надевает ей на палец кольцо. А вот она просыпается ночью на диване в их убогой квартирке и видит, как Виталий уснул за письменным столом над своими учебниками.
