Он всегда хотел спать, потому что много работал, дежурил ночами и готовился к экзаменам, а Варя сердилась, что он уделяет ей мало времени, и она, возвращаясь из института, большую часть дня, как, впрочем, и четыре ночи из семи, проводит одна. Если бы ей кто-то тогда сказал, что результатом этих бессонных ночей станет такой роскошный дом, она бы ни за что не поверила.
В какой-то день она попробовала позвонить Миронову, номер телефона ей дал Трезвонский, чтобы рассказать, что не может спать из-за этих воспоминаний, но он, услышав ее голос, сухо сказал, что все общение через адвоката, и повесил трубку. Больше Варя не звонила, потому что, несмотря на все жизненные передряги, гордость у нее все-таки осталась.
Не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому. Ей некуда отступать, потому что впереди либо полная нищета и возвращение в Америку, где не ждет ничего, кроме бостонского разбитого корыта, либо победа и счастливая жизнь в Москве, с ребенком. Пусть и от донора.
Полная подобных мыслей, Варвара неторопливо шла по Сретенке, которую когда-то очень любила, наслаждаясь теплым летним днем и не спеша оглядывая дома вокруг.
– Варя! – услышала она и повернулась с некоторым удивлением.
Не было в Москве ни одного человека, который бы мог ее окликнуть.
На противоположной стороне улицы стояла женщина в шелковом летнем костюме. Варя пригляделась внимательнее и тут же ее узнала. Это же ее однокурсница Ира Попова, с которой она, как и со Светкой, жила в одной комнате в общежитии до того, как Варя вышла замуж за Миронова.
Готовясь к свадьбе, Варя все мучилась, кого из двух закадычных подружек взять в свидетельницы. Выбор пал все-таки на Светку, но Иринка не обиделась. Они продолжали дружить втроем и часто бегали в кино или вместе сидели в библиотеке даже после Вариного замужества.
– Ира, как я рада тебя видеть.
Это было правдой. Варя бросила на подругу мимолетный оценивающий взгляд. В отличие от нее самой, Ирина не растолстела, сохранила фигуру. Лицо у нее довольно ухоженное, хотя морщинки у глаз предательски выдавали возраст. Обручального кольца не имелось, только один перстень, серебряный, вычурный, видно, что дорогой.
Ира перешла дорогу, и они обнялись.
– Я тоже рада тебя видеть. Никак не ожидала встретить тебя в Москве. Ты же у нас американка, как и Света.
– Да. Света – американка, это точно. Счастливая жена и мать троих детей, старшему из которых уже девятнадцать лет. А я вот вернулась в Москву.
– Да я знаю, знаю. Мы же со Светкой все эти годы переписываемся. Она меня несколько раз звала приехать погостить, а у меня так и не получилось выбраться. Сначала денег не находилось, потом дети еще маленькие, потом с мужем развелась, одна их поднимала, денег опять нет, потом поленилась затеваться с визами и собеседованиями в посольстве, а сейчас и подавно. – Ирка махнула рукой.
– Да. Мы в последние годы тоже только переписываемся. Две тысячи километров – слишком большое расстояние для встреч. Пару лет назад я на Рождество к Бартонам летала, но американские семейные праздники не для меня. А у тебя, значит, тоже дети.
– Да. Дочки-двойняшки. По пятнадцать лет исполнилось. С одной стороны, помощницы, а с другой, подростки во всей прелести этого слова. Ну, и сыночек Ванечка. Два годика ему. Это я во второй раз замуж вышла.
Варя вдруг почувствовала острый укол в самое сердце. Нет, это не зависть, скорее боль. У всех вокруг кипела счастливая жизнь, и только она оставалась совсем одна.
– Варя, а я так по тебе скучала, – сказала вдруг Ирина. – Ты же у нас в группе самая творческая была. Артистка, одно слово. Я и дочкам про тебя рассказывала. И фотографии показывала, как мы на посвящении в студенты сценку разыгрывали. Нет, ты обязательно должна прийти к нам в гости и познакомиться с моими девчонками.
– Да я с удовольствием. Буду рада, если и вы ко мне приедете.
– А ты не в Москве живешь?
– За городом.
И Варя назвала поселок, в котором стоял ее дом. Дом Виталия, если быть совсем точной.
– Ничего себе, – с уважением протянула Иринка. – У меня второй муж, конечно, программист и неплохо зарабатывает, вот только дом в таком месте нам не потянуть. Это твой Миронов постарался или кто-то еще?
– Миронов.
– Ну надо же. А я всегда знала, что из него будет толк. Помню, как ты переживала, что вышла замуж за нищего врача, у которого нет ничего, кроме работы и ночных дежурств, а я приходила к вам в гости, смотрела на него и понимала, что у него обязательно все получится.
– Да. У него все получилось, – подтвердила Варя.
– И что же, он все эти годы тебя ждал, получается?
– Нет. Мы сейчас разводимся.
– Ой, Варя, прости. Столько лет не виделись, а я сразу с размаху на больную мозоль. Я бы с удовольствием с тобой поговорила подробно и обстоятельно в каком-нибудь кафе по соседству, но мне нужно сына из садика забрать. Так, давай обменяемся телефонами и в ближайшее же время ты придешь к нам в гости. Придешь?
– Приду, – улыбнулась Варя.
Отчего-то ей была приятна Иринина радость, и от мысли, что она теперь в Москве не одна, потеплело на сердце.
