Некие дамочки Лика Смайл, Ника Стар и Мика Блох пытались отсудить у Валентина Шутова по пятьдесят процентов принадлежащих ему активов, потому что уверяли, что были его гражданскими женами и вели совместное хозяйство. В подтверждение этого факта все трое предъявляли своих детей, рожденных от вышеуказанного гражданина.
Интернет, как известно, хранит все, поэтому Варя с любопытством посмотрела запись шоу «Все говорят», в котором вся троица, словно вылепленная под копирку – силиконовые губы, груди, попы, наклеенные ресницы и наращенные волосы, – визжа и плюясь, объясняла ведущему, что они имеют право на деньги и недвижимость несчастного Вали.
Сам ответчик, имя которого Варе ничего не говорило, в студии не присутствовал, а с ухмылкой старого сенбернара наблюдал за тем, как суетятся кучерявые мелкие дворняжки в студии, подпрыгивая и гримасничая, будто их кусают блохи. Выглядело это неприятно. Отвратительно выглядело, надо сказать.
Варя вдруг отстраненно, словно речь шла не о ней, представила, как Интернет подхватит и разнесет по тысячам страниц ее собственную историю, когда она дойдет до суда. Историю брошенного и раздетого до нитки мужа будут обсасывать все желтые паблики, мусолить грязные завистливые рты.
Про нее саму тоже будут писать разное. Одни будут поддерживать, радуясь падению мироновской империи. На их стороне будут визгливые феминистки, ненавидящие мужчин, все брошенные жены и любовницы. Другие – разумные и серьезные люди – будут с брезгливостью кривиться при упоминании ее имени. Имени женщины, которая бросила мужа ради «дольче вита» за океаном, а теперь вернулась, чтобы разрушить его жизнь второй раз.
Она снова бросила взгляд на надменные, красивые и совершенно пустые лица Лики Смайл, Ники Стар и Мики Блох. Эти женщины торговали не просто собой – своими детьми. Но, получается, и она, Варя Миронова, не так уж далеко от них ушла? Как же так получилось? Она ведь совсем не такая. Не такая, а будет выглядеть в глазах общественности точно так же, как эти чокнутые скандальные бабы, которые рвут на куски отца своих детей, лишь бы отжать побольше денег. Господи, как же низко, как чудовищно она пала. И даже не заметила, когда с ней произошла эта страшная метаморфоза.
В эту ночь Варвара Миронова легла спать в слезах, но это были чистые слезы. На душе у нее было спокойно и легко-легко, как давно не случалось. Она уже знала, как именно поступит утром.
Приближался суд, который должен был наконец-то освободить Виталия от Варвары, официально признав их развод, и при этом решить, необходим ли раздел имущества, и если да, то в какой степени. Обсудить этот вопрос с Димой я больше не могла, ведь он был назначен судьей в данном процессе, а потому я не хотела вовлекать его в возможный конфликт интересов и уж тем более рисковать его или своей карьерой.
Если нас обвинят в сговоре, мы оба можем лишиться статуса судьи. Зная Марка Трезвонского, я была уверена, что он не преминет этим воспользоваться, а потому свела общение с Димой к нулю. Мы не ходили друг к другу пить чай, не останавливались поболтать в коридоре, не писали и не звонили друг другу и виделись мельком только на общих совещаниях в кабинете председателя суда Плевакина.
Со стороны могло показаться, что мы с Димой поссорились. К примеру, именно так оценивала происходящее моя помощница Анечка.
– Елена Сергеевна, вы не общаетесь с Димой, потому что понимаете, что он примет невыгодное для вас решение? – спросила она как-то.
Я от удивления выронила из рук бумаги, которые в тот момент читала, готовясь к заседанию.
– Аня, какой ватой набита твоя голова? Я иногда даже диву даюсь, – покачала головой я, обретя голос. – Мы не ссорились с Димой, я просто не хочу, чтобы у стороны ответчика была возможность обвинить нас в том, что я, пользуясь дружескими отношениями, пытаюсь привлечь судью на свою сторону. Это совершенно невозможно, потому что профессиональная этика выше любых личных интересов. Кроме того, с чего ты взяла, что Дима примет решение не в пользу Виталия?
– Потому что закон на стороне бывшей жены вашего Миронова. – Аня выпятила пухлую нижнюю губку, что свидетельствовало о крайней степени недовольства. – И это правильно, Елена Сергеевна. Я понимаю, что вам не хотелось бы терять половину состояния своего будущего мужа, но каждый мужчина должен платить по счетам.
Этот бред моя помощница уже продвигала в тот единственный раз, когда мы с Димой все-таки обсуждали мироновский кейс в моем кабинете. Правда, было это до того, как ему расписали дело Варвары, и даже до того, как она вообще подала иск в суд. Аня относилась к тому весьма распространенному типу женщин, которые искренне верили, что мужчина обязан платить им за один только факт их существования.
– И с чего ты вообще взяла, что я имею какие-то виды на имущество Виталия Александровича? Я люблю его самого и продолжу любить, даже если у него вообще ничего не останется.
