В Таганский районный суд Натка приехала за полчаса до начала заседания. Лены в ее кабинете не оказалось; как сказала помощница, она ушла к Плевакину. На помощницу Натка взирала сурово. Знала, что та стучала Трезвонскому и чуть не довела Лену и Диму до квалификационной комиссии по этике. Хорошо, что Плевакин – человек понимающий, быстро во всем разобрался и наказывать никого не стал. А могло ведь все закончиться серьезными неприятностями.
Лена, как человек мирный, змею эту подколодную, Анечку, простила и уволить не дала. Натка сестру не понимала. По ее убеждениям, зло всегда должно быть наказано, иначе прощенный человек напакостит и дальше. Лена уверяла, что Анечка все поняла. Между ними состоялся тяжелый разговор, в ходе которого девушка даже плакала, но голова у нее хотя бы немного, но встала на место. По крайней мере, к работе она теперь относилась серьезнее и без глубокомысленных замечаний по любому вопросу.
Вот и сейчас при виде Натки она сделала приглашающий жест рукой и спросила вполне гостеприимно:
– Кофе будете? Елена Сергеевна скоро придет. Она у председателя.
– Кофе не буду, потому что знаю, что вы не умеете его варить.
Натка не собиралась жалеть предательницу Анечку и с удовольствием указывала той на ее промахи прямо в лицо.
– Я научилась пользоваться этой кофемашиной, – ровным голосом ответила помощница. – Так налить вам кофе или нет?
– Налейте, – смилостивилась Натка. – Спасибо.
– Сливки, сахар?
– Сахара одну ложку, сливок не надо, если есть, то лимон.
Полному несходству вкусов двух сестер Анечка если и удивилась, то несильно. Или виду не показала. Натка не успела допить свою чашку, как в кабинет вернулась Лена. Выглядела она совершенно спокойной.
– А, Наташа, ты уже здесь? Допивай кофе и пойдем в зал заседаний.
– А мы разве Виталия не будем ждать? – удивилась Натка.
– Виталию нечего делать в кабинете судьи, когда он проходит ответчиком по другому делу, – спокойно пояснила Лена.
Анечка немного покраснела, словно сказанное являлось уроком и для нее.
Минут через десять они действительно прошли в тот зал заседаний, в котором слушалось дело по иску гражданки Мироновой Варвары Алексеевны к Миронову Виталию Александровичу. Виталий уже сидел рядом со своим адвокатом Мариной Раковой. Оба тоже выглядели спокойными и серьезными.
При виде Марины изрядно волнующаяся Натка немного успокоилась. Пройдя через два суда, где Ракова представляла ее интересы, она знала, какой это серьезный и знающий адвокат. Не чета пустобреху Трезвонскому.
Варвара тоже уже находилась на своем месте. В суд она пришла без адвоката. После расторжения кабального договора с Трезвонским другим защитником она не обзавелась. Представителей прессы в зале не наблюдалось, это Натка отметила с удовлетворением. Когда она поделилась своими чувствами с Леной, та пожала плечами.
– Виталий – не публичная фигура. Разумеется, если бы мошенники продолжали вертеть Варварой, как тряпичной куклой, они обязательно нагнали бы в зал купленную прессу, а сейчас им самим невыгодно привлекать внимание к своим темным делишкам. Их же репутация страдает.
Судебный пристав провозгласил традиционное «Встать, суд идет», в зал заседаний зашел Дима, то есть судья Дмитрий Горелов, и начался рутинный процесс, который теперь был для Натки тоже привычным. Когда дело дошло до того, чтобы истица представилась и уточнила свои требования, Варвара Миронова встала.
Лицо у нее пошло крупными красными пятнами. Видно, что она очень волнуется.
– Ваша честь, я хотела бы отказаться от ряда исковых требований.
– Ко мне надо обращаться «уважаемый суд». Варвара Алексеевна, вы не в Америке. – Голос Димы, впрочем, звучал довольно доброжелательно. Совсем не так, как на процессе Вали Шутова, когда он делал точно такое же замечание Трезвонскому.
– Простите, – тут же покаялась Варвара, явно смешавшись. – Уважаемый суд. Я прошу в ходе сегодняшнего судебного заседания расторгнуть мой брак с присутствующим здесь Виталием Александровичем Мироновым, но отказываюсь от любых имущественных притязаний при разводе. Вся его собственность не имеет ко мне никакого отношения.
– Что скажет представитель ответчика по сути заявляемых требований?
Марина Ракова хотела встать, но Миронов придержал ее рукой и встал сам.
– Уважаемый суд, я поддерживаю заявление о расторжении брака, потому что, по сути, мы с Варварой Алексеевной уже двадцать лет не являемся мужем и женой. Что касается раздела имущества при разводе, то я готов выплатить ей половину стоимости всего, чем я владею, как это положено по закону. Вот справка о стоимости моего бизнеса, которая составляет 700 миллионов рублей, а также справка о стоимости моей недвижимости и состоянии моих банковских счетов. Я настаиваю на том, что мой бизнес является неделимым и при разводе полностью остается в моей собственности, так же как и мой автомобиль. Вся же имеющаяся у меня недвижимость, а также все средства на моих счетах переходят к Варваре Алексеевне в счет причитающейся ей половины.
