«— Он появился у меня, — начинает печальную повесть профессор-зоолог, — лет девять назад. Представился бывшим моим студентом, ныне работающим не по специальности, в отделе нежилых помещений горсовета. Сказал, что хочет без отрыва от производства трудиться над диссертацией под моим руководством. Я отказался и отказывался потом три года. Но он был настойчив и регулярно появлялся в моем кабинете, всегда с пятью красными гвоздиками и неизбывным интересом к городской фауне. Постепенно я сдался и дал ему тему. Вскоре выяснилось, что он забыл все или почти все из университетского курса. Первую главу мы написали практически вместе у меня на даче (он мастер заваривать кофе, дымом сосновых шишек разгонять комаров). Над остальными главами колдовали сотрудники сектора, которых я попросил помочь бедняге» (ЛГ 5.5.76).
Дальше рассказывается о том, как блестяще прошла защита, как новоиспеченный кандидат стал подыскивать работу, как никто не брал его, потому что пятнадцати минут разговора с ним было достаточно, чтобы все понять, и как, в конце концов, его вынуждены были принять те, кто помогал ему, и каким упырем он сделался в их лаборатории, и как безрезультатны были все попытки избавиться от него.
История эта подносится под определенным углом, поэтому рассказчик в одном важном пункте несправедлив к герою. Неправда, будто соискатель из отдела нежилых помещений ничего не делал. Все те годы, когда шла подготовка диссертации, он, во-первых, исправно функционировал в качестве заочного аспиранта, а во-вторых,
Ведь ВАК (Всесоюзная аттестационная комиссия) покладист. «Физкультурно-спортивная активность работников науки», «Экскурсии в природу при обучении физике в средней школе» — вот темы некоторых диссертаций, за которые недавно были присвоены ученые степени кандидата наук (ЛГ 20.10.76). В Библиотечном институте ходил анекдот о ловкаче, которому якобы удалось защитить диссертацию на тему: «Роль металлического стержня в каталожном ящике».
Поскольку есть люди, чувствующие в себе силы на пробивание, и люди, которых хватает только на компонование научных работ на любую заданную тему, они начинают искать друг друга, и возникает любопытный персонаж: шабашник по написанию диссертаций. За последние годы он стал заметной фигурой в «научном» мире. Расценки его колеблются около 5 тысяч рублей за кандидатскую и около 10 тысяч за докторскую. Соискатель сообщает ему название темы и кое-какие цифровые данные, а дальше тот уже благодаря своему умению обращаться со справочниками, словарями, энциклопедиями и научной периодикой выпекает такие шедевры компиляции, что может подвергнуть заказчика большой опасности, а именно: вызвать к нему интерес серьезных ученых.
Конечно, пробивать статьи, рефераты и отзывы гораздо легче, если ты пользуешься влиянием и властью. А у кого больше власти, чем у кадровых партийных работников? Мода на ученость среди них распространяется все шире, так что шабашники без работы не остаются. Процент номенклатурных работников с ученой степенью составлял в 1969 году по Азербайджану 63 %, Прибалтике — 62 %, Средней Азии — 58 %, Грузии и Армении — 71 %. Первый секретарь Азербайджанского ЦК Ахундов сделал себя действительным членом Азербайджанской академии наук и уже почти прорвался во Всесоюзную, но не успел — сняли с поста (И. Земцов. «Разворованная республика»).
За учеными званиями гонятся не только из престижных соображений. Степень — это практически право на пожизненную ренту, которую энергичный человек может еще и приумножить различными способами. Ученому секретарю экспертной комиссии ВАК по политэкономии В. Митрофанову, «когда он работал в Министерстве высшего и среднего специального образования СССР в должности заместителя начальника отдела, совместительство было разрешено в нерабочее время. Однако он, помимо энергичной деятельности в ВАК, ухитрялся еще преподавать в трех институтах. В целом, как установило следствие, Митрофанов физически не мог одолеть тот объем работы, за который он расписывался в платежных ведомостях» (ЛГ 20.10.76).
