– Единственный верный ход – это ударить в самое сердце врага. То есть по принцессе. Отрубим голову змею, тело само издохнет, – размышлял Кайл. – Но как это сделать, пока не знаю. Сейчас нам нужно остановить рыцарей или хотя бы затруднить их продвижение. Роем рвы, маскируем их. Ставим колья. Сети. Если остановим рыцарей, к ним на помощь придёт пехота, идущая сзади. Вот тогда мы их перебьем. Может не всех, но частично.
***
Моисей сидел в кабинете напротив графа Лизарда.
– Ошибся я, Моисей, в твоём Бату. Молодец он.
– В чём же? – не понял толстяк.
– Из моих источников стало известно, что Бату стал знаменитостью в Экодоне и за его пределами. В бою, на гладиаторской арене, победил Гватола, вот уже много лет остававшийся непобедимым.
– Вот как? Видно неплохо его обучили в "Школе хороших манер", – сдерживая улыбку, ответил Моисей, обрадовавшись за Бату.
– Возможно в гладиаторах ему самое место, раз лазутчик из него не получился, – с язвинкой сказал Лизард. – Ладно, пусть сражается на радость публике. Он свою роль сыграл, теперь не нужен. Деньги свои получил, мы ему ничего не должны и дальнейшая судьба нас не должна интересовать.
– Но мы ему не всё выплатили. Осталось вознаграждение за убеждение принцессы принять нашу помощь, – возразил Моисей.
– Ладно, ладно, – стал раздражаться граф. – Как только появится у нас, в чём я сомневаюсь, сразу отдадим долг твоему Бату. Можешь быть свободен, – небрежно взмахнул рукой Лизард.
Моисей вышел из зала. Граф задумчиво тарабанил пальцами по крышке стола. Подвинул к себе зеркало, стоящее на столе и коснулся пальцем своего отражения. В круглом зеркале появилось лицо симпатичной девушки.
– Слушаю вас, граф, – улыбнулась девушка.
– Запишите послание.
– Кому адресовать его?
– Номер один.
– Текст послания.
– В случае дальнейшего прогресса "лазутчика" – уничтожить любыми доступными способами.
– Приняла. В течении нескольких минут послание будет доставлено.
– Благодарю, – граф снова коснулся зеркала, изображение девушки исчезло и вернулось отражение Лизарда.
Моисей очень хотел поговорить с Бату. Но так как мысленная связь между ними была только односторонней, то есть Бату сам связывался с Моисеем, а Моисей не обладал такими способностями, то сейчас не было никакой возможности с ним переговорить. Как помочь другу, он не знал. Из-за этого нервничал, чувствуя себя, впервые за долгое время, беспомощным.
– Прости, дорогой друг, ничем не могу тебе помочь, – вслух сказал толстяк.
***
После победы над Гватолом, Бату, под довольные крики публики, вернулся в свою камеру. Силлада была поражена смелостью бывшего любовника и радовалась тому, что остался жив.
– Неожиданно, – сказал мэр Экодона. – Думал, и минуты не протянет.
– Вот так бывает, – сдерживая радость, ответила Силлада.
– Повезло. В другой раз, возможно, ему не так повезёт. Гладиаторов много, – расстроил её Луи.
– Посмотрим, – поднялась принцесса, не желая больше смотреть на бои.
После сражения Бату сидел в камере, обдумывая всё, что произошло. Сейчас, проанализировав события, конечно же сделал бы всё по-другому и гораздо быстрее.
Но то, что произошло, уже не воротить. Бату прилёг на твёрдую шконку, довольный собой. Заложив руки за голову, уставился в потолок. Через несколько минут уснул.
Скрип открывшейся двери разбудил парня. Открыв глаза, увидел вошедшего Юстаса. "Наверное, закончились бои, вот и пришёл". Мужчина, улыбаясь, присел на табурет. Парень бодро вскочил с лежанки.
– Не вставай, – махнул начальник.
Но парень всё же встал перед ним.
– Негоже лежать в присутствии господина, – льстиво, но в то же время серьёзно сказал Бату.
– Ладно тебе. Присядь тогда. Не стой над душой.
Бату присел напротив. Тот протянул ему руку. Парень пожал её, позволяя Юстасу сильно сжать ладонь.
– Молодчина. Жаль, конечно, что не послушал тебя и не поставил деньги. Честно скажу, очень сомневался в том, что ты сможешь что-то противопоставить Гватолу. Но я ошибся. Эта была приятная ошибка, если можно так выразиться.
– Надеюсь, в следующий раз вы поставите на меня? – самоуверенно заявил парень.
– Гватол непобедимым бойцом был. Его любила публика за внушительные размеры. Было даже такое, что он вырвал руки одному из гладиаторов. Но это в прошлом. Теперь "Бесчестный" – твоё прозвище, нравиться оно тебе или нет, за один бой стал любимчиком. Но вынужден предупредить тебя. За этими стенами, – обвёл рукой комнату, – находятся бойцы не хуже покойного Гватола, и даже лучше. Вскоре тебе придётся сразиться с ними. – Прищурившись, сказал Юстас.
– Я готов к этому.
– Ты слишком самоуверенный. Выйдешь на тренировку с ребятами, вот и посмотрю на тебя. Один бой, даже против такого как Гватол, ничего не значит для меня.
– Простите, мой господин, но вынужден отказаться от тренировок с вашими ребятами.
– Это же почему? – удивился Юстас.
– Не хочу привыкать к хорошим парням, а потом убивать их.
– Но как без тренировок?!
– Не переживайте, мой господин. Всё, что мне нужно – это небольшая комната, меч и деревянный столб.
Удивлению Юстаса не было придела. Даже скрыть этого не смог.
