— Знаешь, можно попробовать, — задумчиво ответил Стефан и решительно проколол палец, мазнув кровью по ошейнику. Тот сразу распался, превратившись в ровную полоску.
— Давай руку. Грах, ничего не видно, и светлячок не зажжешь…
Лина, поколебавшись, протянула левую руку.
Полоска легко обернулась вокруг предплечья и, получив очередную порцию крови хозяина, не только срослась, образовав круг, но и уменьшилась в диаметре, подстроившись под меньшую окружность.
Лина покрутила рукой — ошейник лег на рукав, поэтому практически не мешал.
— Так намного лучше!
— Мог бы — совсем бы убрал его, — виновато отреагировал герцог. — Мы сейчас в таком положении, что правильнее было бы ошейник мне надеть.
— Почему?
— Потому что из нас двоих резерв больше у тебя, и если ты бы умела им пользоваться, то легко согнула бы меня в рог архара и взяла в подчинение без всякого ошейника. Не собираюсь в рабы подаваться, отомри уже, просто так сказал. Все, ложись и спи, перед рассветом разбужу.
— И, зная, что я сейчас сильнее, ты хочешь учить меня? — пораженно спросила Аэлина. — Почему?
— Потому что необученный маг с таким резервом, как у тебя — это ходячая бомба, которая неизвестно где рванет. Потом, все равно тебя надо чем-то занять, пока я буду искать способ вернуть магию по местам. Понаблюдав за тобой, я понял, что лучше заранее подобрать тебе полезное занятие, чем исправлять последствия твоей самостоятельности. Все, спи!
— Стефан, — тихо позвала Аэлина, когда наемник был готов опустить полог.
— Да? — наклонился тот к девушке.
— Я никогда бы не надела на тебя ошейник.
Скрипнув зубами, магистр опустил ткань, обошел повозку, взобрался на место возчика и, подобрав вожжи, хлопнул ими по боку лошади, подгоняя её.
Теперь, когда вместо старого мула, в оглоблях шагала крепкая молодая лошадь, скорость передвижения заметно увеличилась.
До рассвета оставался один оборот, когда идущий впереди экипаж остановился, с него спрыгнул один из слуг и резво подбежал к лошади наёмника.
— Араз, там госпоже нехорошо!
Выругавшись, герцог спрыгнул на землю и велел:
— Садись вместо меня, сейчас посмотрю, что там!
— Господин, а где рабыня? — окрикнул его работник, оглядываясь назад.
— Я ее внутрь посадил, иначе, она не дошла бы. Или нам пришлось бы остановиться на отдых, а так — больше половины оставшегося пути отшагали, — ответил на ходу магистр, подосадовав, что не успел разбудить и ссадить Аэлину. Теперь нянька достанет.
Что там могло случиться с девчонкой?
Рамика выглядела бледно.
— Что с ней? — спросил герцог, заглянув внутрь повозки.
— Наверное, что-то съела, — причитала ари Цецилия. — Её тошнит все время, а сейчас ей надо выйти. Проводите нас, одним страшно.
Няня обняла подопечную и что-то ласково ей шепча, повела в сторону от пустынной дороги в темнеющий лес. Герцог, недовольно сжав губы, был вынужден следовать за ними, тревожно оглянувшись на повозки. Через два шага, дорогу уже было не видно, и только всхрапнувшая лошадь напомнила, что транспорт никуда не делся.
Няня вела и вела девушку, раздвигая ветки деревьев..
— Ари, вы решили дойти до границы с Андастаном? — язвительно поинтересовался магистр. — Напоминаю, что я не могу отходить от рабыни дальше тридцати метров!
— Девушка стесняется, — сердито ответила няня. — Вы остановитесь, где сейчас стоите, мы отойдем еще немного, а потом сразу вернемся.
- Здесь кругом глаз выколи, я ничего не увижу, даже если стоять в трех метрах буду. Все время говорите что-нибудь.
— Зачем?
— Затем, чтобы я представлял, на каком вы от меня расстоянии и знал, что с Рамикой все в порядке.
— Что говорить?
— Без разницы. Любой набор слов.
— Птичка моя, бедная, устала, измучилась, — включилась ари Цецилия.
Герцог стоял и терпеливо слушал. Подопечная явно никуда не спешила.
Наконец, когда край неба уже заметно посветлел и вокруг начали проступать очертания предметов, женщины вернулись.
— Все в порядке? — поинтересовался герцог.
— Она так слаба! Боюсь, не дойдет, — тут Рамика пошатнулась, и магистру пришлось подхватить ее на руки.
Ах, моя девочка! — всполошилась няня. — Держите осторожно, не трясите.
Стефан занёс девушку внутрь, подождал, пока ей расправят ложе и опустил ношу на него.
— Присмотрите за ней, въедем в город, сразу повернем к целителю, — сказал мужчина, собираясь выйти наружу.
Внезапно Рамика привстала и вцепилась в его руку:
— Мне страшно! Умоляю, посидите рядом!
Герцог нервно оглянулся на свою повозку — слуга так и сидел, держа в руках вожжи.
— Да что с вашей собственностью сделается? — подала голос Цецилия. — Рамика за всю дорогу первый раз вас о чем-то просит, а вы еще раздумываете! Просто посидите рядом, успокойте девочку! Стар, трогай! Да пошевели коней, надо скорее до города доехать.
Работник махнул кнутом, и повозка тронулась, набирая ход. Второй экипаж не отставал.
Рамика время от времени стонала, закатывала глаза и цеплялась за руку герцога.
Смутная тревога терзала — что-то было очень не так.
