Инспектор расположил аккуратно свернутый документ строго перед собой и, пока говорил, выровнял нижние углы вдоль края стола. Попутно он поправил галстук, проверил состояние ногтей и оглядел комнату в поисках малейших признаков беспорядка. Наблюдая за инспектором, Линли в который раз подумал, что у жены Стюарта имелись уважительные причины для расторжения брака.
– Нас атакуют родители со всей страны, – продолжал Стюарт. – На данный момент – двести сообщений о пропавших детях. Нам нужны дополнительные силы, чтобы обработать этот поток.
Они сидели в кабинете Линли, пытаясь более эффективно перераспределить имеющиеся в наличии ресурсы. Им отчаянно не хватает людей, Стюарт абсолютно прав. Но Хильер отказался выделять помощь до тех пор, пока не прозвучит волшебное слово «результат». Линли думал, что результат у них есть: удалось опознать еще одно тело – первое в цепи из пяти убийств, найденное в Ганнерсбери-парк. Это был четырнадцатилетний Антон Райд, смешанной расы. В пропавших без вести он числился с восьмого сентября. В его короткой биографии было членство в уличной банде и аресты за хулиганство, вторжение на частную территорию, воровство и нападение. Обо всем этом в Скотленд-Ярд сообщили из полицейского участка на Митчем-роуд, куда обратились встревоженные родители Антона. Однако, признал представитель участка, к этому делу не было проявлено должного внимания. Полицейские объяснили все тем, что подросток попросту сбежал из отчего дома. Из-за этого газеты поднимут такой вой, что мало не покажется, громогласно заявил Хильер в телефонном разговоре с Линли, когда был ознакомлен с подробностями. Так когда же суперинтендант соизволит представить прессе нечто более существенное, чем опознание очередного трупа, черт возьми?
– Займитесь делом, – сказал помощник комиссара, перед тем как повесить трубку. – Надеюсь, ваши люди достаточно работоспособны и я не должен лично подтирать им задницы? Или должен?
Линли придержал язык и характер. Он вызвал Стюарта, и они засели над отчетами.
Из отдела нравов пришло окончательное подтверждение, что никто из опознанных подростков, за исключением Киммо Торна, в их архивах не числится. Ни один из них, за исключением Киммо, не был замечен в занятиях проституцией: жертвы не являлись ни мальчиками по вызову, ни трансвеститами. И несмотря на их более чем пестрые биографии, ни один из них не был связан ни с распространением наркотиков, ни с их употреблением.
Беседа с таксистом, который обнаружил в туннеле на Шанд-стрит тело Шона Лейвери, ничего нового не дала. Проверка самого таксиста выявила абсолютно чистое досье. Его даже ни разу не штрафовали за парковку в неположенном месте.
Полуобгоревшая «мазда» в туннеле не имела видимой связи ни с одним из фигурантов следствия. Без регистрационного знака и без двигателя не было никакой возможности определить, кому принадлежала эта машина, и не нашлось ни единого свидетеля, который рассказал бы, как она оказалась в туннеле, ну или давно ли она там стоит, хотя бы.
– Это тупик, – высказался Стюарт. – Лучше направить людей на что-то другое. Кстати, я думаю, нам нужно сменить ребят, которые сейчас отсматривают записи камер видеонаблюдения.
– Там ничего?
– Ничего.
– Господи, как такое возможно? Неужели никто ничего не видел?
Линли не ждал ответа на этот вопрос – он был риторическим. Но ответ все же был: большой город. Люди в метро и на улице избегают встречаться взглядами. Работу полиции усложняет именно эта широко распространившаяся среди городских жителей философия – «ничего не вижу, ничего не слышу».
– Ну хоть кто-то мог бы заметить, как машину поджигают! – воскликнул Линли. – Или как она горит!
– Зато у нас кое-что есть на двух парней из «Колосса», – сообщил Стюарт, вытаскивая из своей аккуратной стопки бумаг интересующий его лист. – Их зовут Робби Килфойл и Джек Винесс. Мы проверили обоих.
Эти сотрудники «Колосса», как выяснилось, в юности имели столкновения с законом. Провинности Килфойла были относительно незначительны. Стюарт зачитал список из школьных прогулов, нескольких случаев вандализма и подглядываний в окна, о чем сообщали бдительные соседи.
– Все это мелочи, – подвел итог Стюарт, – если не считать того факта, что его выгнали из армии.
– За что?
– Самовольные отлучки.
– И как это относится к нашему делу?
– Если вспомнить психологический портрет убийцы – там тоже фигурируют проблемы с дисциплиной и неумение выполнять приказы. Так что это совпадает.
– С натяжкой, – заметил Линли. Прежде чем Стюарт успел обидеться, он добавил: – Что еще по Килфойлу?
– В настоящее время работает курьером – развозит на велосипеде сэндвичи. Закусочная называется… – он справился со своими заметками, – «Мистер Сэндвич». Так он и оказался в «Колоссе», кстати. Возил туда заказы, познакомился с ними и стал помогать после того, как его рабочий день заканчивался. Уже несколько лет так продолжается.
– А где находится его основная работа?
