– Перед тем как Шон пропал, возле спортзала видели какого-то белого мужчину, – рассказывал Нката. – На него обратили внимание, потому что зал посещают в основном темнокожие. Однажды вечером один из бодибилдеров увидел, как незнакомец крадется по коридору, и спросил, что ему надо. Белый мужчина сказал, что собирается переехать в этот район и подыскивает место, где можно было бы заниматься спортом. Но на деле ничего осматривать он не стал. Не зашел ни в сам зал, ни в раздевалку, ни в душевую. Не расспрашивал про абонемент, про стоимость занятий. Просто походил по коридору, и все.
– Вы получили его описание?
– Сейчас договариваемся о том, чтобы бодибилдер пришел к нам и попробовал составить портрет с нашими компьютерщиками. Говорит, что запомнил странного типа. И что он на сто процентов никакой не спортсмен. Таких бодибилдеров и борцов не бывает, если верить его словам: невысокий и тощий. Я думаю, у нас появился шанс, суперинтендант.
– Молодец, Уинни, – похвалил Линли.
– Вот что я называю хорошо выполненной работой, – многозначительно вставил Джон Стюарт. – Рад видеть вас в команде, Уинстон. И поздравляю с повышением. По-моему, я еще не поздравлял вас.
– Джон. – Линли старался проявлять терпение. Он помолчал, пока не почувствовал, что может говорить спокойно. – Сообщите остальным, пожалуйста. Позвоните Хильеру. Посмотрите, нельзя ли найти людей, чтобы установить наблюдение. Уинстон, мы выяснили, что Килфойл работает в закусочной под названием «Мистер Сэндвич», это в районе Гейбриелс-Варф. Постарайтесь найти связь между ним и «Хрустальной луной».
После нескольких минут вопросов и указаний Нката и Стюарт покинули кабинет, оставив Линли разбираться с Хейверс наедине. Он подождал, пока дверь за ними не закроется.
Она заговорила первой, негромко, но по-прежнему горячо:
– Я не собираюсь мириться с тем…
– Я знаю, – сказал Линли. – Барбара, я знаю. Он вел себя недопустимо. Вы были вправе отреагировать. Но у монеты есть и вторая сторона, хотите вы это видеть или нет, а именно: вы сами его спровоцировали.
– Я его спровоцировала? Я заставила его сказать, что… – От переполнявшего ее негодования Барбара не могла закончить фразу. Она упала на стул. – Иногда мне кажется, что я вас совсем не знаю.
– Иногда я сам себя не узнаю, – ответил он.
– Тогда…
– Вы спровоцировали не его слова, – перебил ее Линли. – Они непростительны. Но вы спровоцировали его отношение.
Он сел за стол рядом с ней, чувствуя закипающее раздражение. Раздражение означало, что вскоре у него иссякнут идеи, как вернуть Барбаре Хейверс ранг сержанта. Также это означало, что вскоре у него иссякнет и желание за это бороться.
– Барбара, вы же знаете наши правила, – произнес он. – Работа в команде. Ответственность. Четко и быстро выполнить задание. Немедленно подать отчет. Получить следующее задание. В ситуации, как наша, когда тридцать с лишним человек рассчитывают на то, что вы выполните порученное вам дело…
Он поднял руку и бессильно уронил ее. Хейверс смотрела на него. Он смотрел на Хейверс. И потом перед Барбарой как будто убрали пелену, и она поняла. Она понурила голову:
– Простите, сэр. Что тут скажешь? Вам и без того туго приходится, а тут еще я, да?
Она беспокойно заерзала на стуле, и Линли догадался, что ей хочется курить – чтобы чем-то занять руки, встряхнуть как-то мозг. Ему хотелось разрешить ей закурить, но, с другой стороны, хотелось и заставить еще помучиться. Надо что-то делать с этой невозможной женщиной, а то она пропадет.
– Иногда меня прямо тошнит оттого, что жизнь так чертовски сложна, – продолжала она. – Вы понимаете меня?
– Как дела дома? – спросил он.
Она хмыкнула и выпрямилась на стуле, хотя до того практически полулежала на нем.
– Нет. Таким путем мы не пойдем, суперинтендант. У вас достаточно своих проблем.
– Если задуматься, то семейный спор из-за крестильных нарядов нельзя назвать проблемой, – суховато заметил Линли. – И мне посчастливилось жениться на женщине, способной найти выход из назревающего конфликта.
Хейверс невольно улыбнулась.
– Я не имела в виду ваши домашние проблемы, и вы знаете это.
– Конечно знаю, – улыбнулся он в ответ.
– Ваши неприятности сыплются на вас из кабинета этажом выше, я полагаю.
– Достаточно сказать, что постепенно мне становится ясно, какого труда стоило Малькольму Уэбберли удерживать Хильера и всех остальных от вмешательства в наши дела.
– Хильер видит в вас конкурента, – сказала Хейверс. – Еще несколько ступенек по карьерной лестнице, и – оп-ля! – вы возглавляете столичную полицию, а он у вас в подчиненных.
– Не испытываю ни малейшего желания возглавлять столичную полицию, – сказал Линли. – Иногда…
Он оглядел кабинет, который согласился занять только на время: два окна, что свидетельствовало о повышении, стол для совещаний, за которым в данный момент сидели они с Хейверс, ковровое покрытие вместо линолеума на полу, и за дверью – мужчины и женщины, находящиеся под его руководством. Но по большому счету все это не имеет значения. И уж конечно, все это куда менее важно, чем то, с чем они столкнулись.
