– Только он не любит, когда об этом говорят, мама, – проговорила еле слышно Шерри, словно мать этими словами выдала доверенную ей тайну.
– Он должен быть сильным, – добавил Макс. – А сильные парни не очень-то переживают из-за оценок.
– Вот Дейви и играл эту роль, – объяснила Бев, – но на самом деле он такой.
– Значит, полиция к нему претензий не имела? И в социальной службе к нему не присматривались?
– Что вы такое говорите? Макс…
Бев повернулась к мужу, словно ища у него разъяснений.
Линли не дал ей договорить, продолжая задавать вопросы:
– Вы звонили его друзьям? Тем мальчикам, о которых вы говорите?
– Никто не видел его, – ответила Бев печально.
– А тот, другой мальчик? Энди Криклуорт?
Никто в семье никогда его не видел. И никто не знал, где его искать.
– А ваш Дейви, случаем, не придумал его? – спросила Хейверс, подняв голову от блокнота. – Может, таким образом он прикрывал какие-то свои дела?
Ответом на это стало молчание. То ли никто в семье не знал, что сказать, то ли никто не хотел говорить. Любопытно, думал Линли, отметив, что Бев Бентон поглядывает на мужа. Эти расспросы ей явно неприятны. Линли терпеливо ждал; наконец тишину нарушил глава семьи.
– Хулиганы не задирали его, вот что я вам скажу. Они знали, что Дейви даст отпор, если они затеют ссору. Он был невысокий и…
Макс Бентон вдруг понял, что упомянул сына в прошедшем времени, и, потрясенный, замолчал. Его мысль закончила его дочь Шерри.
– Хорошенький, – сказала он. – Наш Дейви необыкновенно хорошенький.
Они все хорошенькие, думал Линли. Хорошенькие и миниатюрные, как фарфоровые куклы. Мальчикам это качество наверняка приходится как-то компенсировать. Например, яростно сражаться, если кто-то попробует их обидеть. Например, получать синяки и сопротивляться, если кто-то захочет придушить их, зарезать и выбросить в заброшенном парке.
– Вы не покажете нам комнату сына, мистер Бентон? – попросил Линли.
– Зачем?
– Возможно, там мы найдем какую-то подсказку, куда он делся, – ответила Хейверс. – Иногда дети не все рассказывают родителям. Если у него есть приятель, о котором вы ничего не знаете…
Макс переглянулся с женой. Впервые за все время беседы с полицейскими он не выглядел как безусловный глава семьи. Бев кивнула ему, и Макс сказал, чтобы Линли и Хейверс следовали за ним.
Он провел их на второй этаж, где на квадратную лестничную площадку выходило три спальни. В одной из них у противоположных стен стояли две двухэтажные кровати, разделенные комодом. Над одной из верхних коек на стене была укреплена полка с коллекцией компакт-дисков и аккуратной стопкой бейсболок. Нижнюю кровать здесь убрали, и вместо нее было устроено что-то вроде берлоги. Часть ее была отдана под одежду: мешковатые брюки, кроссовки, джемперы и футболки с фотографиями американских рэпперов, о которых говорила Бев Бентон. Другая часть состояла из металлических стеллажей, на которых выстроились дешевые книжки – в основном фантастика, как выяснилось при ближайшем рассмотрении. В глубине «берлоги» стояла тумбочка. Все это, поведал полиции Макс Бентон, принадлежит Дейви.
Линли и Хейверс нырнули в мальчишечье логово, в разные углы, а тем временем Мак произнес – не властно, как раньше, а в отчаянии и со страхом:
– Вы должны рассказать мне. Вы бы не пришли, если б все было в порядке. Конечно, я понимаю, вы не хотели говорить при жене и детворе. Но теперь… К нам прислали бы констеблей, а не вас.
Линли проверял карманы первой пары брюк, когда Макс заговорил, но, услышав просьбу отца, вышел на середину комнату, оставив Хейверс в одиночку осматривать вещи мальчика.
– Вы правы, – сказал он. – Найдено тело подростка, мистер Бентон. Сегодня утром, в Куинс-вуде, в районе станции метро «Хайгейт».
Макс Бентон пошатнулся, но отмахнулся от Линли, когда тот протянул руку, чтобы поддержать его и отвести к нижней кровати в другой половине комнаты.
– Дейви? – спросил Макс.
– Мы хотели попросить вас взглянуть на тело. Это единственный способ исключить ошибку. Мне очень жаль.
Макс снова повторил короткий вопрос:
– Дейви?
– Мистер Бентон, возможно, это не он.
– Но вы думаете… А иначе зачем бы вам приезжать сюда, смотреть его вещи?
– Сэр… – раздался из «берлоги» голос Хейверс.
Линли обернулся и увидел, что она показывает ему какой-то предмет: на первый взгляд, наручники, только не совсем обычные. Они были сделаны не из металла, разглядел Линли, а из плотного пластика и в тусклом свете лампочки под верхней койкой светились.
– Это может быть… – начала Хейверс.
Но ее перебил Макс Бентон.
– Я же велел ему вернуть эти штуки, – резко произнес он. – И он сказал, что вернул. Даже поклялся мне, потому что не хотел, чтобы я сходил вместе с ним и проверил, отдал он их или нет.
– Кому отдал? – спросила Хейверс.
– Он заполучил их где-то в Стейблз-маркете. Это на Камден-Лок. Он сказал мне, что это подарок продавца, но какой продавец станет раздавать подарки мелюзге, которая толчется вокруг его товара? Ну, я и понял, что он стащил их, и велел вернуть туда, где взял, причем немедленно. А маленький хитрец, должно быть, припрятал их здесь.
