– Что это за продавец, Дейви вам не говорил? – спросил Линли.
– Сказал, что это продавец фокусов. Не знаю, как его зовут. Дейви не говорил, а я не спрашивал. Просто сказал, чтобы вернул наручники обратно и раз и навсегда прекратил брать то, что ему не принадлежит.
– Продавец фокусов? – повторила Барбара Хейверс. – Вы уверены в этом, мистер Бентон?
– Так он сказал.
Тогда Хейверс вышла из «берлоги» Дейви.
– Можно вас на пару слов? – сказала она Линли и зашагала из спальни на площадку, не дожидаясь ответа.
Когда Линли присоединился к ней на лестничной площадке, она заговорила негромко, но быстро:
– Черт возьми! Возможно, я ошибаюсь. Возможно, принимаю желаемое за действительное. Называйте это как хотите.
– Хейверс, сейчас не лучший момент, чтобы обсуждать ваши видения, – сказал Линли.
– Подождите. Я все время грешила на «Колосс». А про фокусы и не вспоминала. А какой мальчишка от пятнадцати и младше не любит фокусы? Нет. Сэр. Подождите… – заторопилась она, видя, что Линли не намерен более выслушивать ее монолог, поток сознания по сути своей. – «Облако Венди» находится на рынке Камден-Лок, а это совсем рядом со Стейблз-маркетом. Так вот, сама Венди вечно под кайфом, поэтому не помнит, кто и что у нее покупает и покупает ли вообще. Но в прошлом у нее была амбра – мы это знаем точно, – и когда я закончила разговаривать с ней и шла обратно к машине, то увидела того парня возле Стейблз…
– Какого парня?
– Он разгружал коробки. И относил их в свой киоск с фокусами или чем-то вроде того, и сам он фокусник. Так он мне сказал.
Вряд ли на одном и том же рынке будет два киоска с фокусами, правда? И слушайте дальше, сэр. У него фургон.
– Красный?
– Фиолетовый. Но в свете фонаря в три часа ночи… Допустим, вы стоите у окна. Краем глаза замечаете фургон. Вы даже не думаете о нем, потому что, господи, это же огромный город, с чего бы вам обращать особое внимание на какой-то фургон, пусть он и едет по улице в три часа ночи?
– А надпись на его фургоне?
– Есть. Реклама его фокусов, что ли.
– Но мы ищем совсем другое, Хейверс. На пленке видеокамеры наблюдения с Сент-Джордж-гарденс есть фургон, но нет никакой рекламы.
– Но мы же не знаем, что за фургон был снят на пленку. Может, это сторож приехал, чтобы открыть ворота. Или кто-то приехал что-то починить.
– В три часа утра? Да еще с инструментом в руках, который, похоже, как раз годится для того, чтобы срезать замок? Хейверс…
– Ну погодите же. Прошу вас. Мы пока ничего про тот фургон не знаем, и вполне возможно, что буквально через час или два найдется самое логичное объяснение, почему он там оказался. Черт возьми, возможно, у того парня из фургона было самое что ни на есть благонадежное дело в парке, и то, что вы приняли за инструмент, на самом деле относится к этому делу. Он мог делать там все, что угодно: чинить что-то, мочиться, разносить утренние газеты, проверять новый график развоза молока. Что угодно. Я хочу сказать…
– Да, конечно. Я понимаю.
Она продолжала, как будто Линли еще нужно было убеждать:
– И я разговаривала с тем фокусником. Из Стейблз-маркета. Я видела его. Поэтому если тело в Куинс-вуде действительно Дейви и если тот парень, которого я видела, тот самый продавец, у кого Дейви стащил наручники…
Она остановилась, предоставив Линли закончить мысль. И он быстро справился с этой задачей:
– Тогда ему понадобится чертовски надежное алиби на вчерашний вечер и ночь. Да, все верно, Барбара. Я понимаю, как вы все это сложили.
– И ведь это он, сэр. Дейви. Вы тоже не сомневаетесь в этом.
– Вы про тело? Да. Я думаю, что это он. Но мы не можем двигаться дальше, пока не выполнены все формальности. Я займусь этим.
– А я?..
– А вы отправляйтесь в Стейблз-маркет. Найдите, что связывает Дейви и этого фокусника, если сможете. После этого везите его на допрос.
– Думаю, у нас первый настоящий прорыв, сэр.
– Надеюсь, вы правы, – ответил Линли.
Светящиеся в темноте наручники Барбара Хейверс взяла с собой в Стейблз-маркет, который, как и следовало из названия, раньше был огромной конюшней. Сложенное из кирпича здание длинной своей стороной выходило на Чок-Фарм-роуд, но Барбара вошла в него с торца – через площадь Камден-Лок – и приступила к расспросам о местонахождении киоска с фокусами. Первое заведение, куда она обратилась, оказалось магазином, где продавали мебель и ткани из бывших колоний. Воздух был пропитан запахом пачулей, а из динамиков, слишком маломощных для такой громкости, неслась восточная музыка.
Продавщица ничего не знала о киоске с фокусами, но предположила, что Тара Пауэлл из салона пирсинга наверняка подскажет Барбаре, кто, где и чем торгует.
– И еще она отлично делает пирсинг, – поделилась напоследок продавщица опытом. В ее нижней губе поблескивал серебряный гвоздик.
