— Мы погибнем, — слабо поправил Реджис, и Далия резко обернулась к нему с огнём в сощуренных глазах.
— Нет, — сказала она спокойным тоном, от которого у полурослика побежали мурашки. —
Реджис тяжело сглотнул и последовал за Далией по коридору, пытаясь перезарядить арбалет, который, по крайней мере, не был смертельным.
Далия прижалась к стене, прежде чем войти в следующую открытую комнату, и Реджис последовал её примеру. Они оба смотрели, как ещё один член семьи, маленькая девочка с вьющимися рыжими волосами, пересекает помещение.
Они задержали дыхание, и ещё сильнее — когда ребёнок взглянул прямо на них и сверкнул странной нервирующей улыбкой. Реджис охнул, заметив глаза девочки; белизна, только чистая белизна.
Девочка продолжала ходить по комнате, пропала из виду, и Реджис перевёл дыхание и повернулся к Далии, опасаясь, что та не пощадит даже ребёнка.
Он обнаружил её прижавшейся к стене, дрожащей, испуганной.
— Далия?
Женщина начала задыхаться. Она встряхнула головой — чтобы прийти в себя, решил полурослик — и дала знак двигаться дальше, быстро.
Реджис сунул голову в комнату, увидел, как девочка выходит через вторую дверь, и что более важно — заметил пару стражников, замерших по стойке смирно, когда та проходила мимо.
И эти стражники тоже задержали дыхание. Реджис явно видел ужас на их лицах, пока один не протянул руку и не прикрыл осторожно дверь.
— У меня идея, — сказал Реджис Далии. Он закрыл глаза и сосредоточился, затем хлопнул по берету и на глазах Далии стал точным подобием девочки, которую только что видел.
Далия выглядела так, как будто готова рухнуть в обморок.
— Я очищу путь, — радостно сообщил ей Реджис.
— Просто иди, — сказала она, махнув рукой, пытаясь заставить его поскорее убраться. Реджис недоверчиво уставился на спутницу. Он никогда не видел, чтобы Далия была так напугана.
— Это всего лишь ребёнок, — сказал он, но Далия энергично помотала головой.
— Просто иди. Просто иди. Просто иди.
Реджис попытался понять, что её так напугало. Маленькая девочка заметила их, если она вообще что-то видела этими глазами без зрачков. Действительно, казалось, что она видела их. Но Реджис чувствовал лишь тепло и уют, глядя на ребёнка, и её образ настолько поглотил его мысли, что он использовал свой берет в большей степени, чем когда-либо прежде.
Как это произошло?
И почему два стражника, а теперь и Далия, были так явно встревожены и обеспокоены, даже напуганы, видом девочки?
Подобная реакция поставила полурослика, ощутившего только хорошее, в тупик — что, конечно, заставило его задуматься, почему он вообще испытал нечто позитивное по отношению к человеку в доме, полном врагов и демонов.
Но сейчас у него не было времени прокручивать это в своих мыслях, так что Реджис двинулся вперёд, пересекая комнаты и коридоры, и к счастью, углубившись в здание, он всё реже и реже слышал людей — и вообще никого не видел.
Распутный пьянчуга, пошатываясь, вышел из подворотни. Жена следовала за ним. Почёсывая многочисленные следы на лице от этих жутких ос, мужчина кивнул на таверну в конце улицы. Он пошарил в единственном оставшемся кармане и достал серебряную монету, потом воспользовался ею, чтобы поскрести лицо, и зашагал к таверне.
— Мне на выпивку не хватит, — пожаловалась женщина.
Мужчина обернулся и замахнулся на неё, и она присела, заслоняясь. Пьяница кивнул и снова хотел повернуться к таверне, но лицо его жены неожиданно приняло до крайности изумлённый вид. Он проследил за её взглядом вверх, к карнизу здания и крупному шару из землистого материала — и что более тревожно, к похожим на ос существам, жужжащим вокруг.
— Пошли отсюда быстрее! — сказал он жене.
Но оказался недостаточно быстр.
Крупный шар упал с карниза на мостовую прямо перед ним и начал оборачиваться вокруг него, заглушив крики, когда сомкнулся на мужчине полностью — кокон из жалящих насекомых, беспощадных и свирепых.
Женщина заплакала и закричала. Подошли зеваки.
Но никто не осмелился дотронуться до кокона, и старый распутник лежал там, извиваясь под живым, пульсирующим покрывалом, вопя от боли, пока не скончался просто от шока, оставшись вечно вопить в нижних царствах карающего правосудия маленькой девочки.
Реджис немного приоткрыл дверь, ведущую в гостиную на втором этаже — просторную, хорошо меблированную комнату. Слева от него ярко горел очаг, и на странном предмете, свисающем с потолка, плясали отблески.
Кокон Энтрери.
Полурослик-в-обличье-девочки охнул и обернулся, сделав Далии знак скорее идти сюда. Он вошёл в комнату, осторожно направившись к кокону. Тот больше не казался живым, по крайней мере снаружи, и обзавёлся корочкой, больше похожей на гнездо огромных ос, чем на газон, каким был изначально.
— Это может быть он, — прошептал Реджис, когда подошла Далия.
— Это он, — решительно сказала эльфийка. — Помоги мне его срезать.
