Глабрезу в прыжке развернулся к Далии, но оба, и эльфийка и демон, отскочили назад и застыли, когда между ними встала маленькая рыжеволосая девочка.
— Мама, отдай мне ожерелье, — мило сказала она.
Глабрезу задрожал. Внутри него сражались два существа.
Девочка вскарабкалась по его телу и сняла серебряную цепь с молочно-синим камнем своими удивительно ловкими пальцами.
Глабрезу содрогнулся, девочка рухнула на пол, затем встала рядом с Далией, которая отпрянула от страха — но потом заметила вторую девочку, что стояла в дверном проёме и улыбалась.
Девочка перед ней подняла филактерию.
— Мама, убей его, — прошептала она.
Тело демона сжалось, снова стало Альвидлой, потом снова глабрезу, потом опять Альвидлой, и тогда камень на серебряной цепочке неожиданно сверкнул, когда в него вернулся демонический дух.
Альвидла Маргастер рухнула на пол.
Девочка рядом с Далией снова стала Реджисом. Он немедленно сунул руку в магический кошель, достав горшок с какой-то тёмной жидкостью. Полурослик вытащил пробку и бросил внутрь филактерию, затем быстро закупорил и запечатал сосуд.
Далия подошла к Альвидле, чтобы добить её, но Реджис схватил эльфийку за руку.
— Нет!
— Ты не можешь…
— Нет, прошу тебя, — сказал полурослик. — Она не представляет угрозы.
Он изо всех сил потянул Далию за руку, удерживая её.
Далия зарычала.
— А с ней что? — спросила она, кивнув на дверь и девочку. В коридоре раздался шум — наверняка это были стражники.
— Они все боятся ребёнка, но это не надолго, — заметил Реджис. — Нам надо бежать!
Реджис подскочил к кокону. Он был напуган, но варианты закончились. Он низко пригнулся и взвалил кокон на плечо, затем на подкашивающихся ногах подошёл к большому окну, выходившему во двор прямо над парадной дверью этажом ниже.
Далия помогла ему, насколько позволял перелом, и когда они добрались к окну, она не стала ждать, пока он отыщет защёлку, просто ткнула в стекло Иглой Коза и высвободила оставшиеся молнии, которых хватило, чтобы разбить окно. Стекло посыпалось на мостовую внизу.
Это вызвало вой в коридоре.
— Парадная дверь! — закричали несколько голосов.
Реджис быстро шагнул к подоконнику и продолжил толкать.
— Прости меня, — прошептал он и вывалил кокон наружу, а потом перемахнул через подоконник за ним, вздрогнув, когда услышал тошнотворный всплеск.
Взбешённая Далия спрыгнула рядом, проклиная полурослика и обещая ему адские муки, но кокон остался цел.
— Карета! Быстро! — сказал ей Реджис.
Он снова начал поднимать кокон.
— Ох, ты мне за это заплатишь, — прошептал он, думая об опасном мужчине внутри. — Если ты ещё жив.
Как ни странно, он на самом деле надеялся, что Артемис Энтрери
Подъехала Далия, соскочила с кареты и распахнула дверцу внутрь, затем помогла Реджису запихнуть Энтрери внутрь. Реджис опередил её и уселся на место кучера, а затем хлестнул поводьями. Упряжка помчалась по мощёной дороге как раз в тот момент, когда парадная дверь распахнулась и позади них раздались крики.
Альвидла Маргастер сидела на полу, прислонившись к перевёрнутому креслу. Женщина дрожала и плакала.
— Мама, не бойся, — сказала Шерон, и Альвидла взглянула на неё, а потом охнула.
У её малышки опять были серые глаза!
Но позади Шерон стоял очередной двойник, та же маленькая девочка с кудрявыми рыжими локонами, выглядывающая из-за двери.
— Не бойся, мама, — успокоила её Шерон. — Она мой друг.
— Она чудовище, — ответила потрясённая Альвидла.
— Нет, мама. Она учит меня. Показывает мне. Она мой друг.
Альвидла смотрела на неё, оглушённая и напуганная.
— Она как дядя Бревиндон.
— Дядя Бревиндон?
— Да, мама.
— Что он твой… — Альвидла замолчала от шока, размышляя о том, что слышала у дверей спальни Шерон. — Что она твой
— Да! — объявила Шерон. — Она показывает мне, что такое хорошо и что такое плохо. Я хочу быть хорошей.
— Учитель… мучитель, — прошептала Альвидла, ошеломлённая и растерянная. С отвисшей челюстью она уставилась на дверь.
Реджис медленнее повёл карету по улицам Глубоководья, пытаясь не привлекать внимания. Маргастеры остались далеко позади.
Куда направиться, размышлял полурослик. Отвезти заточённого в кокон Энтрери лордам Глубоководья? Каким лордам? Кому в городе можно было доверять?
— Ясгур? — спросил Реджис, когда они свернули на главный бульвар и в поле зрения показались городские ворота.
